– Нет. – Джулия нахмурилась. Откуда ему известно об этом? – Я получила еще письмо. Два дня назад. Там сказано, чтобы я остерегалась.

Лорд Лестер, утонченный аристократ с безупречными манерами, грубо ругнулся. На какое-то короткое мгновение Джулия испытала удовольствие оттого, что бывший любовник беспокоится о ее безопасности. Но она тут же мысленно посмеялась над своей наивностью.

– Этого не должно было… – Чарльз снова ругнулся.

Джулия вздрогнула и замерла. Телефонный провод мягко ударялся о край стола, который достался ей от прапрабабушки. О Боже… – в ужасе подумала Джулия. Чарльз замешан в этом!..

– Ты что-то знаешь?

Она не узнала собственный голос. Это говорила не очаровательная сексуальная лапочка, которой ее все считали, а жесткая, резкая женщина, смертельно боявшаяся за свою жизнь.

Чарльз шумно вздохнул.

– Джулия…

Она закрыла глаза, ее била дрожь.

– Джулия… – Чарльз говорил тихо, спокойно и очень серьезно. – Думаю, тебе надо уехать из города на какое-то время.

Генри Стюарт протиснулся в замызганную кабину и сел напротив Питера Маклейна, капитана лондонской полиции, любителя городских второсортных злачных мест. Генри поздоровался с капитаном и, сцепив пальцы, положил руки на стол. Он сидел прямо, скользя глазами по лицу своего собеседника. В его спокойном взгляде не было ни интереса, ни подозрительности. Бобби [1] не приглашают частных детективов в занюханные забегаловки, если могут обойтись без их помощи.

– Видишь ли… – Маклейн бросил в рот последний ломтик жареного картофеля и задумчиво посмотрел на пустую тарелку. – Я не обратился бы к тебе, если бы не оказался в безвыходном положении. У нас в отделении много людей, которые могут справиться с этим делом.

Генри молча кивнул, по-прежнему не проявляя никакого интереса к встрече. Он сидел не шелохнувшись, хотя у него болела спина от неудобной скамьи. Детектив по опыту знал, что выдержка и бесстрастное выражение лица могут заставить собеседника сказать то, что он не собирался говорить, – если ему было что скрывать, разумеется. Так что Генри не торопился проявлять любопытство. Он терпеливо ждал.

Маклейн отхлебнул содовой и с громким стуком поставил стакан на стол, как бы демонстрируя свою силу и авторитет. Сузив свои блекло-серые холодные цепкие глаза, выделявшиеся на бледном одутловатом лице, он сказал:

– У нас возникла проблема. Затронуты интересы важных людей. Очень важных. Это крайне серьезно, и я не могу рисковать…

– Капитан, – Генри приподнял одну бровь, показывая, что ему надоело слушать пустую болтовню, – нельзя ли ближе к делу?

– Хорошо. Хочешь напрямую? Я скажу тебе. Я не в восторге от того, что мне приходится обращаться к тебе с просьбой. Далеко не в восторге. Но у нас в подразделении происходит утечка информации – кто-то распускает язык. Это ставит под удар расследование, которое мы проводим по данному делу. Поэтому я уже никому не могу доверять. Тебе я верю. Ты мне не нравишься, но я доверяю тебе.

Генри снова кивнул. Он не любил Питера Маклейна и не доверял ему. Но сейчас не время говорить ему об этом.

– Что за работа? – спросил он.

– Речь идет о квартире некой Джулии. Просто Джулии. – Капитан провел ладонью по своим жидким волосам. – Мы предполагаем, что она получила в подарок краденую вещь. Думаю, сама она не знает об этом. Так вот, мы очень хотим вернуть эту вещь ее… прежним владельцам. Недавно Джулия заявила в полицию о том, что ее квартира была взломана, но ничего не пропало. Кто-то, очевидно, знает или подозревает, что у нее кое-что есть. Мы ведем наблюдение за ее домом на случай, если кто-то снова попытается проникнуть в ее жилище. Я не хочу привлекать своих людей, так как не знаю, кто из них разглашает служебную информацию.

Генри стиснул зубы. Ему надоело играть с капитаном в кошки-мышки. Он наклонился к Маклейну и вперил в него немигающий взгляд.

– Что я должен искать?

– Произведение искусства. – Капитан пошарил рукой в кармане брюк и вытащил оттуда пачку желудочных таблеток. – Старинный миниатюрный портрет в рамке, украшенной драгоценными камнями. Стоит, наверное, уйму денег. Я в этом не разбираюсь. Короче, нам надо, чтобы ты стал близким другом Джулии и выяснил, что ей известно.

Генри, терпение которого было уже на исходе, все же сдержался и ровным голосом спросил:

– Кто эта Джулия и каким боком она имеет отношение ко всей этой истории?

Маклейн окинул подозрительным взглядом помещение. У противоположной стены сидела пожилая пара, по соседству с которой обедала замотанная мамаша с четырьмя детьми. Капитан, очевидно, решил, что они могут быть переодетыми агентами. Он поставил локти на стол, подался вперед и кивнул Генри, чтобы тот приблизился.

– Значит, так. Она, судя по всему, красотка, ведущая свободный образ жизни. Меняет мужчин как перчатки. Ты знаешь женщин такого типа. Мы разговаривали с кое-кем из ее бывших любовников. Все они давали совершенно разное описание ее внешности, вплоть до цвета волос и глаз. Но говорили они, несомненно, об одной и той же особе. Она просто меняет свой облик для каждого нового друга. Джулия встречается с мужчиной какое-то время, он начинает сходить по ней с ума, осыпает ее подарками, а она бросает его и заводит себе нового хахаля. Когда она заявила о взломе, я послал к ней самого стойкого оперативника. Так он, пообщавшись с ней минут десять, готов был там же трахнуть ее. Профессионалка, – авторитетно добавил Маклейн и восхищенно присвистнул, что вызвало у Генри раздражение.