– Генка собирал монеты, – немного помедлив, сказала Леся.

– Да! И у Георгины из дома также пропал кошель со старинными монетами!

– Ну и что?

– Как – что?! Да тут же прямая связь!

– Прямая связь?! – не поверила своим ушам Леся. – Какая связь между этим магазином и тем, что Влад обчистил Вету и Георгину?

– Да, да! Прямая! А еще грязь! Помнишь ботильоны Георгины? Они были все облеплены желтой глиной. А посмотри: тут из-за этой глины, которую рабочие выкопали со дна канавы, просто не пройти!

– И ты думаешь, что Георгина приходила именно сюда?

– Ну да!

– Она могла прийти за тортом.

– Нет! Если бы она пришла только за тортом, то ноги в глине бы не испачкала. Она приходила в тот нумизматический магазин! – И, так как Леся молчала, Кира воскликнула: – Монеты! Ветин Генка собирал монеты. А у Георгины пропал кошель с разной мелочью. Именно монеты являются общей деталью этих двух дел.

– Ну да! Это если не считать того, что и в том и в другом случае Влад здорово нагрел руки на своих любовницах. И это были отнюдь не старые монеты, а новенькие и очень звонкие доллары и евро. Не знаю, конечно, сколько именно выручил Влад, продав драгоценности Георгины, но, думаю, немало!

Но Кира стояла на своем:

– А я все равно считаю, что нам надо туда зайти! В эту «Лавочку»!

– Да пожалуйста! – пожала плечами Леся, еще не подозревая, насколько опасными окажутся последствия этого ее легкомысленного согласия.

И взявшись за руки, подруги дружно перебежали через дорогу, стараясь не испачкаться в тяжелой глине. Но, несмотря на все их меры предосторожности, противная грязь все же прилипла к подошвам их обуви. Точно так же, как прилипла она к ботильнонам покойной Георгины.

В «Лавочке Нумизмата» оказалось неожиданно светло, просторно и чисто. Никаких обветшалых потолков и гнилого паркета, который во многих подобного рода магазинах создает своего рода антураж. Это, мол, не грязь, милостивые государи, это старинная патина на наших стенах!

Во всяком случае, так думают и говорят жадные владельцы подобных магазинов, когда им элементарно жалко бывает раскошелиться на новый ремонт. И поэтому они успокаивают себя и своих посетителей подобного рода байками.

– А у вас тут красиво! – восхитилась Леся, оказавшись в магазине. – И мебель какая красивая повсюду! Она настоящая?

– Это восемнадцатый век! – услужливо подсказал ей прыщеватый молодой человек в безукоризненно белой сорочке. – Резной орех. Желаете присесть?

– А можно?

– Для вас – все, что угодно!

– Ой, а я обивку вам не попорчу? – испугалась Леся.

– Ну что вы! Это же японский шелк. Ему сносу не будет! Смело садитесь. Можете даже попрыгать.

Прыгать на старинном кресле Леся, ясное дело, не стала. Но повертелась на нем изрядно. Продавец взирал на все это с самым умиротворенным видом, из чего Леся сделала как минимум два вывода. Во-первых, мебель вовсе не такая старая, какой хочет ее представить продавец. А во-вторых, когда вас начинают обманывать прямо у входа, это уже попахивает серьезным криминалом в дальнейшем.

– Скажите, а монетами вы торгуете? – спросила она у продавца.

– Разумеется! – оживился тот еще больше. – Самыми редкими и дорогими! Желаете взглянуть?

Леся кивнула. И, подойдя к прилавку, продавец услужливо выложил перед ней сразу три кожаных альбома с шикарным золотым тиснением по всему переплету. Каждый альбом был густо набит самыми разнообразными монетами, лежавшими в особых углублениях.

– Вот тут Россия. Вот тут Европа. А вот тут – самые разные монеты из всех уголков мира!

Девушки начали листать альбомы. И очень скоро поняли, что самая дорогая монета не превышает цены в десять тысяч рублей. Причем это была золотая монета. Не очень большая, сильно потертая, но, тем не менее, точно – золотая. Об этом говорил сертификат качества, приложенный к ней.

– Это что за монета?

– Китай. Династия Мин. Таких монет было начеканено всего лишь полторы тысячи штук. Это была своего рода плата нескольким отрядам, принимавшим участие в сражении у Красной реки. Даже не плата, а памятный подарок – премия за удачно проведенную военную операцию.

– И монет было всего лишь полторы тысячи?

– Да.

– Феноменально! А почему же тогда она так дешево стоит?

– Эта монета очень плохо сохранилась. Видите, иероглифы почти совсем стерлись. Но, тем не менее, ее ценность все равно велика.

Леся отвлеклась на охранника. А Кира листала альбом, искренне удивляясь мастерству чеканки, которое способно пронести изображение на металле сквозь века. Подумать только! Все эти монеты прошли через многие десятки, сотни, тысячи рук!