В один из дней, собирая лук, Денис ушел далеко вперед. Подняв наполненный до краев ящик, он понес его к контейнеру. Девушки невольно бросали взгляды на его красивое тело. Высыпав лук, он возвратился на свой рядок.

— Денис, помоги! — попросила его черноволосая девушка с черными, как маслины, глазами.

Он хотел подхватить ящик, но она отвела его руки.

— Вместе понесем!

— Света, ты далеко не уводи его! — рассмеялись девчонки.

— С таким можно хоть в ЗАГС, — пошутила Света.

На краю поля появился всадник на коне, держа под уздцы еще одного оседланного коня.

— Можно я покатаюсь? — спросил Денис стоявшего у контейнеров Виталия Кирилловича. — Я уже все сделал.

— Ну покатайся, только к вечеру будь.

— Ладно! — уже на ходу крикнул Денис.

Он лихо запрыгнул в седло, и они с Фархадом помчались к лесу. Доехав до опушки, они стали собирать землянику, ведя коней в поводу и незаметно вышли к стойбищу, где встретили стадо коров. Как раз шла дойка, и их угостили парным молоком. Денис пил молоко, и оно лилось по его обнаженной груди.

— Давай к озеру! — крикнул Денис, на ходу вскакивая на коня.

На полном скаку они влетели в воду и, помыв коней, как маленькие дети стали резвиться, осыпая друг друга веером сверкающей на солнце воды. Веселые, они наконец выбрались на берег и спутали коней.

Денис опустился на траву и, глядя в небо, сказал:

— Как здорово! Только бы это не кончалось!

— А ты переезжай к нам, — разомкнув черные ресницы, предложил ему Фархад.

— Нет, — покачал головой Денис, — мне Артемку надо найти. — Вдалеке послышалась красивая мелодия курая. Денис прислушался к ней, и перед глазами возникла ковыльная степь, бегущий табун лошадей.

— Это старик Рамазан на курае играет, он здесь сено косит, — объяснил Фархад.

Они сели на коней и поскакали в ту сторону, откуда неслись звуки курая. Завидев скачущих к нему всадников, старик с морщинистым лицом и густой седой бородой отложил инструмент.

— Бабай, тебе помочь? — спросил Фархад, останавливая коня.

— Помоги, малай, — ответил старик.

— А может меня научите косить? — предложил Денис, привязывая коня к дереву.

— Можно и тебя, малай! — улыбнулся дед Рамазан.

Взяв у Фархада косу, он подал ее Денису и, встав позади него, стал направлять движения его рук.

— Держи ее вот так, — он показал правильное положение косы, — и веди спокойно, широко не бери, вот так...

Скошенная трава мягко ложилась на землю, собираясь в полосу.

Когда Денис вернулся в лагерь, уже стемнело. Девушки сидели вокруг потрескивавшего костра. Он опустился на бревно и подбросил в костер хворост, от которого поднялся сноп искр и ушел в темноту, где мерцали звезды. К нему подошла Света и села рядом.

— Денис, может, ты нам споешь? — попросила она, с нежностью заглядывая ему в глаза.

— Да я не очень... — засмущался он.

Света подала ему гитару и попросила:

— Ну как сможешь.

Денис провел по струнам и тихо запел:

Девушки завороженно слушали приятный голос Дениса, даже Виталий Кириллович отложил свою неизменную тетрадь и весь обратился в слух.

Услышав последние слова песни, Света удивленно вскинула брови и, улыбнувшись, внимательно посмотрела на Дениса.

К костру подошел председатель колхоза.

— Хорошо поет! — кивнул он в сторону Дениса и поздоровался с девушками. — Здравствуйте, красавицы.

— Он и работает хорошо, — ответил Виталий Кириллович и пожал руку председателю.

— Знаю, знаю, мне про него уже все уши прожужжали. И не знаю, может рановато, но я думаю, лишь бы не поздно. Спасибо тебе, Денис! — обратился он к подростку. — Вот тебе за хорошую работу хороший подарок! — Урал Салаватович протянул Денису двухкассетный магнитофон и пожал ему руку.

— Ух ты! — воскликнул смущенный Денис, разглядывая подарок. — Спасибо!

— Виталий Кириллович, я тут вам медку привез, — сказал председатель колхоза и повел его к своему «Уазику».

Когда Денис направился к своему домику, его догнала Света и предложила пойти искупаться.