Сегодня мы приехали за Мариной, тихой, молчаливой девчонкой пятнадцати лет. Я со страхом и брезгливостью взялся за дверную ручку, и мы прошли во двор. Нас встретили оглушительным лаем собаки в клетках. Обойдя здание, я потянул дверь на себя. Мы вошли в маленькую прихожую. Справа, на лестнице, стояли мужчины в одинаковой синей форме, которые со скучающим видом разглядывали меня. Я был удивлен, заметив среди них старика с каким-то пустым взглядом.

В нос ударил запах борща. С кухни что-то крикнула повар, и мужчины потянулись в столовую.

— Смотри-ка, новенького привезли, — проходя мимо Вадика, сказал молодой парень с татуировкой на руке.

— Красавчика привезли. Скольких отпихал-то? — с усмешкой спросил блондин.

— Че, счету уже нету? Просись в третью палату, — непристойно захохотал низкорослый парень с угреватым лицом.

— Кончай базар, Баландин, — прикрикнул старшина, появившись из «дежурки».

— «Балда», ты идешь жрать или трепаться будешь? — вталкивая в дверь блондина, спросил мужчина в спортивном костюме.

Я заметил недоуменный взгляд Вадика, его щеки залились румянцем.

— Говорил я тебе, надо надевать форму, — подмигнув, упрекнул я Вадика.

— Ты что, новенького привез? — поигрывая ключами, спросил старшина.

— Да нет, мы за одной девчонкой приехали, — ответил поясняя.

— Идите в приемный покой, — и дежурный указал дорогу. — Прямо, потом направо.

Смущенный, что попал в такую переделку, Вадик плелся сзади меня. Навстречу нам шли женщины в пестрых халатах. Из-за перебора косметики было трудно определить их возраст, но были среди них девочки 15—16 лет.

— Сержант, дай закурить, — игриво попросила меня под смех подружек одна из женщин.

— Красавчик, дай адресочек, — заглядывая Вадику в лицо, ухмыльнулась другая.

— А если я женат? — справившись со смущением, спросил Вадик.

— А че жена? Жена не стенка — подвинется.

— А если не подвинется? — усмехнулся водитель.

— Подвинем, — отрезала женщина.

Я протянул пачку сигарет женщине, попросившей у меня закурить, и она, вытянув три штуки, вместе со стайкой развеселившихся женщин двинулась дальше по коридору.

— Ну нет, в следующий раз поеду сюда в форме, а то еще положат меня сюда загорать, с этими, — Вадик кивнул головой в сторону уходящих женщин.

— Ага, смотри, если будешь здесь, тут они тебя и изнасилуют.

— Пусть попробуют! — с озлоблением произнес Вадик.

— Вы зачем сигареты раздаете? — строго спросила меня врач, вышедшая из открытого кабинета.

— А что нельзя? — с ехидством спросил я.

— Нельзя! Вы за кем-то приехали?

— Да, за Листовой! — смущенно ответил я.

— Подождите в приемном покое. Я сейчас приведу, — распорядилась врач.

Ждать пришлось долго. Уже возвращались из столовой больные женщины, бросая на нас, особенно на Вадика, завлекающие взгляды. Я решил позвонить в приемник и предупредить, что мы задержимся, а то, не дай Бог, начнутся всякие расспросы. Номер был занят. И вдруг я услышал:

— А ты что стоишь? Проходи, раздевайся! Да ты не стесняйся, — медсестра взяла Вадика за руку и повела его в раздевалку.

— Зачем это я должен раздеваться? Да отпустите вы меня, — испуганно отстранился он от нее.

— Ну, если тебя привезли, давай, паренек, давай, — напирала медсестра.

— Да вы что? Да я не к вам... Мы за девчонкой приехали. Володь, скажи?! — не выдержал Вадик.

— Так ты что, из милиции? А молоденький какой! Ты уж извини, а то я тебя... — смутилась медсестра.

Меня всего трясло от смеха. Посмотрев в мою сторону, Вадик тоже не выдержал и расхохотался. Сестра удивленно взглянула на нас, потом, махнув рукой, пошла по своим делам.

Привели Марину. Короткая стрижка, круглое лицо, серые глаза, смотревшие на меня с нескрываемой злобой. Она скрылась за дверью раздевалки. Врач стала отправлять по палатам собравшихся подружек.

— Идите, ну идите же! Что вы тут собрались?!

— А что, проводить нельзя, что ли? — галдели они.

— Встретитесь, еще не раз встретитесь.

Подружки вышли из кабинета и остались ждать в коридоре. Вскоре к ним вышла Марина в зеленом платье и в синей заношенной куртке — в том, в чем ее привезли из детприемника. Подруги обступили ее, давая советы и адреса.

Получив справку о выписке, мы, наконец, вышли из больницы. Марина, подавленная, брела позади, не замечая дождя. Мне хотелось поскорее покинуть это тоскливое заведение, и я прикрикнул на нее: