— Понял. Можно идти? — спросил он.

— Да. Можешь идти.

Когда дверь за учеником захлопнулась, директор обратилась к Владу с Димкой:

— Вот видите, вырастут такие обалдуи с усами, и уже учитель им должен. Вы себе представить не можете, как стало сейчас трудно школе. Чуть что, они грозятся забастовку устроить.

— Школа — это то же самое, что и наша Россия, — ответил Влад. — Мы, Евгения Алексеевна, пришли к вам по другому поводу.

— Я вас слушаю, — сказала директор, усевшись за широкий стол.

— Нас интересует ваш ученик — Шорох Алексей.

— А что Шорох? С ним все предельно ясно. Нам позвонили из милиции: его отправляют в спецучилище. Он совершил какие-то там кражи, хулиганства, и мы вынесли свое решение...

— Какое решение? — спросил Димка.

— Как какое? Решение педсовета.

— Я понимаю, что решение педсовета. О чем?

— Ну о чем? — замялась директор, — о поведении, конечно. Им-то Шорох как раз и не блистал в школе.

— То есть, вы хотите сказать, что он был хулиганом? — поинтересовался Влад.

— Ну, в хулиганах он, конечно, не числился, хотя и были выпады против учителей. Им сейчас палец в рот не клади, они руку по локоть откусят. И потом, — директор улыбнулась, — милиция и школа должны идти рука об руку, воспитывая подрастающее поколение.

— Скажите, Евгения Алексеевна, к вам в школу приходили из милиции или звонили? — спросил Дима.

— По-моему, был звонок, а за решением приходила инспектор, такая милая женщина.

— Еще вот какой вопрос, товарищ директор, а этот звонок, он был для вас неожиданным?

— Признаться, он меня озадачил. У нас в школе наберется несколько кандидатов в училище для трудновоспитуемых, но Шорох в этих списках не значился. И, хочу заметить, семья у него приличная, отец — начальник цеха.

— И все-таки вы вынесли свое решение.

— Простите, а что я должна была сделать? Я думаю, что милиция — это серьезная организация, — и она взглянула на Влада.

— Серьезная, серьезная, — подтвердил Дима.

— Вы знаете, Евгения Алексеевна, нас интересуют друзья Шороха. У него были друзья в школе? — спросил Влад.

— Друзья? Ну, я думаю, что они были. Ведь ребята полдня проводят в школе. К сожалению, классного руководителя сейчас нет, но мы можем пройти в класс и поговорить с ребятами.

Класс встретил появление Влада с Димкой и директором весело и удивленно. Когда Влад спросил о Шорохе, кто-то с задней парты выкрикнул:

— Шороха разыскивают как алиментщика? Это не ты, Мурашова, заявление написала?

— Дурак ты, Хухриков, и дети твои дураками будут, если дождешься, — огрызнулась девчонка со среднего ряда. Класс грохнул. Обиженный Хухриков насупился.

С первого ряда поднялся крепко сложенный, высокий парень.

— Я друг Шороха, мы с Алехой вместе ходили в секцию. Только он ведь теперь в милиции.

— Милокостый, выйди из класса, с тобой побеседуют представители милиции, — сказала директор школы, — а вы, Лидия Валерьевна, продолжайте урок, — обратилась она к учителю.

— Милокостого за групповуху взяли, по сто семнадчику! Мурашова, они не тебя случайно трахнули?

В сторону хохмача полетел учебник.

— Хухриков, выйди из класса!

Хухриков поднялся:

— Считайте меня коммунистом, пошел сдаваться.

Проходя мимо парты Мурашовой, он скривил гримасу. Она поставила ему подножку и хохмач растянулся на полу. Класс разразился хохотом. Хухриков, не вставая с колен, пополз к дверям.

— Ты выйдешь наконец из класса? — крикнула Лидия Валерьевна.

— Уже выползаю! — ответил он. У двери он поднялся с пола и, отряхнувшись, вышел из класса.

Из коридора донеслось:

— Дяденька, не арестовывайте меня, я правду скажу!

Его реплика вызвала очередной приступ смеха.

— Прекратите! — крикнула учительница и хлопнула указкой по столу, — всем встать!

— Ну вот, — донеслось с задних рядов, — Хухриков там горбатого лепит, а вставать нам...

Увидев у окна милиционера с Милокостым, Хухриков шутовски поднял руки кверху.

— Простите меня, дяденька, век свободы не видать, не хотел я на мокруху идти...

— Иди со своей повинной к унитазу, — осадил его Милокостый.

— Уже иду, — вытаскивая из кармана пачку «Родопи», сказал Хухриков и, заведя руки за спину и опустив голову, направился в туалет.