— Что кроме того?!

— Несколько лет назад, в шестьдесят восьмом или в шестьдесят девятом, я точно не помню, вы убили его младшего брата. Парню было двадцать три года, и он впервые участвовал в облаве. Каллаген тогда чуть с ума не сошел.

Витторио уже не сомневался, что Каллаген действительно сошел с ума и что они находятся в руках безумца, который месть возвел в ранг веры. Вечером они начали писать. Витторио долго размышлял, с чего начать, в то время как Франко и Джулиано старательно заполняли страницу за страницей. Он чувствовал себя безгранично усталым, руки его дрожали, пальцы с трудом удерживали авторучку. К утру он понял, что у него нет шансов. Он моложе их, шефом мафии в южных штатах его назначили всего три года тому назад, да и дон Ансельмо не питал к нему того доверия, что к двум другим «капо». Поэтому он знал меньше, чем они.

Когда на рассвете Каллаген вошел в комнату, Франко и Джулиано были готовы, а Витторио сказал:

— Осталась последняя фраза.

— Пожалуйста, — усмехнулся Каллаген.

Витторио взял авторучку и на чистом листе бумаги написал несколько слов, которые не отважился бы напечатать самый смелый порнографический журнал в мире.

Инспектор собрал листки и вышел. Витторио откинулся в кресле, вздохнул. Ему стало легче, страх прошел, он даже сам не знал почему. Теперь ему только хотелось забыться, заснуть, как можно скорее заснуть. Ровно в полдень Каллаген вошел в салон с револьвером в руке. Лицо его перекосилось от ярости.

— Я проверил ваши байки! Вы снова решили меня обмануть, подонки!!!

Первая пуля досталась Франко. Франко свернулся, как кокон, и мягко осел на пол. Джулиано вскочил, закричал «неее!..» и упал навзничь с простреленной головой. Затем Каллаген подошел к Витторио, поднял его за полы пиджака и толкнул к лестнице, ведущей наверх.

— А тебя за твою писанину я прикончу там, и так легко, как эти, ты не отделаешься!

Витторио с трудом поднимался по ступенькам, ноги и все тело его ужасно болели. Инспектор распахнул дверь в спальню босса, и потрясенный Витторио Матта увидел перед собой живого и невредимого дона Ансельмо, который сидел со стаканом молока в руке. Каллаген подошел к кровати, почтительно поцеловал руку старца.

— Все? — прохрипел дон Ансельмо.

— Да, падре, все.

— Спасибо тебе, Тони, ты молодец.

Дон Ансельмо снял трубку и набрал номер. Витторио догадался, что босс звонит шефу тайной карательной группы, которая должна была проследить за исполнением его решения о наследнике. Старик говорил тихо, часто останавливаясь:

— …Это ты, Луиджи?.. Это Ансельмо. Слушай меня внимательно… Франко и Джулиано предатели, их нет… с этой минуты будете слушать Витторио, с этой минуты он «капо ди тутти капи»… Ты понял меня?.. Живи с миром…

Спустя час Витторио вызвал на виллу своих телохранителей.

— Я уезжаю, — сказал он Тони, — увидимся в Далласе.

— Надеюсь, вы не сердитесь на меня, дон Витторио, — усмехнулся Тони. — Я вынужден был устроить этот маскарад, так пожелал наш падре.

— Я понимаю, не волнуйся, отдохни. Кстати, где мой пистолет?

— Пожалуйста, — Тони сунул руку в карман, — не разряжен.

Дон Витторио не спеша взял оружие, молниеносно взвел его и всадил две пули в живот человеку, который мучил его семьдесят часов и которого он возненавидел, как никого на свете. В ту же секунду трое его «горилл», выхватив из-под плащей автоматы, уложили всю охрану дона Ансельмо и мафиозо в полицейских мундирах.

Потом Витторио Матта поднялся по лестнице, отворил дверь спальни и с удовольствием разрядил пистолет до конца.

Перевел с польского Николай Пащенко

Журнал «Вокруг света» № 2 (2593), 1975.