– Очень зря!
– иронично ответила я.
– Я предмет, который может разговаривать и тебе придётся со мной считаться! И тебе находиться рядом со мной ещё шесть недель, и будь ты сам поумнее обезьяны то, прежде чем выбрать, попытался бы хоть что-то узнать обо мне!

– Зачем же так напрягаться?
– съязвил он.
– Я, кстати, могу в любой момент выйти из Игры и сдать тебя в руки одного из охотников! Ты так и не уяснила правил Игры и то, какое я тебе делаю одолжение тем, что до сих пор терплю!

– А как же мне их понять, если ты строишь тут из себя царя, а ко мне относишься, как к плебею!

Он бросил на меня злой взгляд, а потом сквозь зубы сказал:

– Правила просты, если до тебя это до сих пор не дошло - семь людей, семь защитников и шесть охотников.

– О! Ты так доходчиво объясняешь! Но периодически забываешь, что у меня обезьяний интеллект, и некоторые вещи мне надо разжевывать, - с сарказмом ответила я.
– Это ты уже рассказывал! Более подробно объясни!

– Правила на самом деле просты, - Гера вздохнул.
– От каждого клана собирается команда. Семь кланов - семь команд...

– А почему семь?
– с любопытством спросила, потому что в моей книге кланов было намного больше.
– Как вы делите территории?

– Как правило, по континентам. Но Евразия поделена между тремя кланами - нашим, то есть Славянским кланом Лароли, Европейским кланом Агелад и Азиатским кланом, - нехотя пояснил он.
– В команду входит шесть охотников, которые разъезжаются по территориям других кланов, и там охотятся на защитников и людей. Но охотятся они не группой, а по отдельности, то есть только один охотник от клана на территории другого клана. Территория определяется методом жеребьёвки. Непосредственно перед началом Игры охотникам объявляется место их Игры и имя человека, который будет дичью. Таким образом, набирается шесть охотников от каждого из кланов. Главная задача охотника не дать противникам из других команд первому убить защитника и человека. Он должен сделать это сам. Ну а защитник, соответственно не должен дать убить человека и себя. Выигрывает та команда, в которой человек выживает, или на худой конец та, охотники которой убили больше всего защитников и людей из других команд. Игра проходит шесть недель. Защитник с человеком может передвигаться только внутри своей территории, которая принадлежит его клану. Вот собственно и все.

– Идиотская игра!
– проворчала я.

– А нам нравится.

Я задумалась о правилах, а потом сказала:

– Подожди, чисто гипотетически, если ты на своей территории, то знаешь кучу мест, где можно спрятаться?

– Естественно. В этом наше преимущество перед охотниками из других кланов. Их больше, но они хуже знают территорию.

– Ага! Это хорошо. А если ещё учесть и то, что сейчас за нами идут уже пять охотников, которые охотятся не только на нас с тобой, но и друг на друга, становится уже легче.

– Как сказать, - он пожал плечами.
– Любой из охотников опасен.

– Ведь мы можем просто спрятаться и отсидеться, и если нам повезёт, то охотники друг друга сами перебьют!

– Но в первую то очередь они охотятся на нас. И ищут нас, а не других охотников. Конечно, можно попробовать спрятаться и отсидеться, но такое пока ни у кого не получалось. Да и скучно это. Я прятаться не собираюсь.

– Слушай, - я старалась говорить спокойно, но чувствовала, что опять начинаю злиться.
– Я пытаюсь найти позитивные моменты во всей этой абсурдной ситуации, а ты, вместо того, чтобы сказать: "Да, Майя, именно так мы и поступим. Не бойся, я постараюсь тебя защитить", говоришь, что вряд ли у нас получится отсидеться. Мог бы успокоить меня, сказав, что мне нечего бояться, и что я выживу!

– А зачем мне врать?
– равнодушно спросил он.
– Люди вообще редко выживают в наших Играх.

– Ну ты и сволочь, - зло сказала я.

– Вот именно, а ещё не забывай, что я хищник, и повторяю ещё раз - мне плевать, что ты обо мне думаешь.

Я сжала зубы и стала смотреть в окно. Внутри всё кипело. Хотелось, минимум - биться в истерике, а максимум - бить Геру.

– Слушай, а зачем ты выбрал женщину для Игры? Выбрал бы себе какого-нибудь бодибилдера и спортсмена, или спецназовца. Он бы тебе хоть помогал, - процедила я.

– Во-первых, мы всегда чередуем жертв в наших Играх. В прошлых - были мужчины, в этих - женщины, в следующих опять будут мужчины. А во-вторых, сила человека не играет для нас роли. Будь ты пятикратным чемпионом мира по боксу, всё равно не справишься с вампиром. Вы, людишки, слишком слабы.

– Значит, у меня нет шансов выжить?
– выдавила я, чувствуя, что ещё минута и точно наброшусь на своего защитника.

– Ну почему же, шансы есть. Иногда и люди тоже выживают. Но у охотников хорошая мотивация - они выходят на охоту очень голодными, поэтому настойчиво ищут человека и защитника, - бесстрастно ответил Гера.

– А что нельзя утолить свой голод другими людьми в процессе охоты?

– Можно, но это скучно. А вот найти тебя, когда ты несколько недель сходишь с ума от страха, и в твоей крови просто бурлит адреналин - это счастье, - он плотоядно усмехнулся.
– Кровь приобретает неповторимый вкус. В этом и весь смысл - чем дольше идёт охота, тем вкуснее кровь дичи.

От злости на тон Геры у меня закружилась голова, и я перестала себя сдерживать. Не думая о последствиях, я резко, ребром ладони левой руки ударила его в кадык, и испытала удовольствие, когда он схватился за горло, выпучив глаза, а потом закашлялся. Машина завиляла по пустой трассе, а через пару секунд он резко надавил на тормоз, съезжая на обочину и остановился.