– Девочка моя, - нежно прошептал Гера.
– Как я же я скучал по тебе....

Слова казались лишними и, обхватив шею руками, я притянула его к себе. Жадно целуя, я наслаждалась каждой секундой, а Гера опять принялся водить рукой по телу. Когда его пальцы скользнули между ног, я застонала и почувствовала, как меня накрывает волна желания. Хотелось прикоснуться руками к его голой коже, ощутить её прохладу, скрытую под ней силу и упиваться властью над этим хищником, которую я без сомнения имела. Поэтому я потянулась к пуговицам рубашки и принялась нетерпеливо их расстёгивать.

Прерывисто вздохнув, Гера отстранился и посмотрел на меня, а потом поднялся и быстро разделся. Сбросив с себя одежду, он лёг рядом, и опять стал нежно целовать меня сначала в губы, потом в шею, постепенно опускаясь всё ниже и ниже....

Гера спал, а я оперевшись на локоть, рассматривала его. Я понимала, что больше никогда не увижу его, и испытывала боль от этого. Хотелось запомнить каждую чёрточку его лица, каждую, даже самую мелкую деталь. Во сне с его лица исчезло выражение лёгкой усталости от жизни, и оно казалось мальчишеским.

Осторожно проведя пальцем по бровям, потом по щеке, я обвела контур его губ и, наклонившись, легонько поцеловала, испытывая щемящее чувство нежности. Что-то неразборчиво пробормотав во сне, Гера прижал меня к себе и я чуть не расплакалась. Устроившись рядом, я обняла его за талию и, прижавшись, закрыла глаза.

Я влюбилась, и не видела больше смысла отрицать это. Несмотря на то, что я знала, что Гера вампир, и что он убивает людей, считает нас недалёкими существами, и относится к нам пренебрежительно, я любила его. Но одновременно с этим понимала, что будущего у нас нет. И я последний раз нахожусь так близко к нему. От этого становилось только больнее, и я попыталась выкинуть эти мысли из головы и просто наслаждаться последними секундами счастья. Незаметно меня сморил сон.

– Майя?!
– Гера дышал чуть ли в ухо, и мне стало щекотно.
– Проснись, спящая красавица. Через три часа у нас самолёт, - Гера опять стал водить рукой по моему телу.

Открыв глаза, я посмотрела в его смеющееся лицо. Он пребывал в приподнятом настроении, а я в очередной раз испытала боль, понимая, что расставание уже близко. Но заставила себя улыбнуться и бодро сказала:

– Буду готова через тридцать минут, - и, поднявшись, пошла в ванную комнату.

Став под душ, я начала повторять: "Только не расклеивайся, и не показывай, что тебе больно, иначе он начнёт тебя жалеть. А тебе нужна не жалость, а любовь. Потом, дома, у тебя будет не один месяц, чтобы плакать и биться в истерике, вспоминая его".

Когда я вышла из душа, Гера с кем-то разговаривал по телефону. Увидев меня, он весело сказал в трубку:

– Ладно, остальное вечером!
– и отключился.

Его лицо сияло от радости, а я ощутила укол ревности. "Наверное, разговаривал с Иви". Но я тут же постаралась отогнать от себя эту мысль, и через силу улыбнулась.

– Представители Комитета уже направляются в Москву, чтобы засвидетельствовать победу, - Гера ослепительно улыбнулся.
– Такого ещё в истории Игр не случалось!

– А как ты поступишь со своим братом?
– спросила я.

– Сначала поблагодарю за то, что он помог мне установить новый рекорд. А потом...
– он осёкся.
– Ну, это не важно, - продолжил он и, подойдя ко мне, обнял и оторвал от пола.
– Майя! Мы войдём с тобой в историю Игр навсегда! Неужели ты не рада?
– и наклонившись, поцеловал меня в шею.

– Рада!
– воодушевлённо произнесла я, хотя предпочла бы не участвовать в этих Играх вообще.

Высвободившись из его рук, я пошла в комнату и, достав джинсы и свитер, принялась одеваться. Гера став в дверном проёме и, наклонив голову набок, наблюдал за мной.

– Надо тебя переодеть, - сказал он.
– Думаю, в вечернем платье ты будешь смотреться великолепно.

– Мне казалось, что представителям Комитета важно, чтобы я была жива, и им будет совершенно наплевать, как я одета.

– Им - да. А мне - нет, - ответил Гера.
– Когда приедем в Москву, я узнаю у Иви, где она себе покупает одежду, и свожу тебя в этот магазин.

– Спасибо, Гера, но не надо, - ответила я, испытав ещё один укол ревности.

– Надо!

– Видно будет, - сказала я, и чтобы как-то прекратить разговор на эту тему, спросила: - А поесть я успею?

– Конечно!

– Хорошо. Тогда сейчас расчешу волосы, и можно выдвигаться, - я улыбнулась Гере, а на сердце с каждой минутой всё больше и больше надвигалась чёрная туча тоски. Он находился ещё рядом со мной, а я уже скучала по нему.