Шрифт:
— Да, — довольно протянул он.
Следующий час мы перемещались по залу, продолжая знакомиться с остальными присутствующими на балу, и станцевали два вальса. К тому времени я уже допила четвёртый бокал шампанского. Когда мы танцевали третий танец, Макс наклонился ко мне и сказал:
— Лана, хочу кое о чём попросить тебя.
— Проси всё, что угодно, — я готова была на всё ради него, особенно сейчас, когда, в танце он нежно ласкал мою обнажённую спину своими пальцами.
— Спой для меня песню, — и ещё сильнее прижал меня к себе.
Я непонимающе посмотрела на него и спросила:
— Прямо сейчас?
— Да, — прошептал Макс.
— Но я не могу, здесь много людей, — жалостливо сказала я.
— Ну и что, ты ведь будешь петь для меня, — и поцеловал меня нежно и одновременно страстно.
— Может как-нибудь потом, когда мы будем только вдвоём? — попробовала ещё раз отказаться я.
— Неужели я так мало для тебя значу, что ты боишься показать свои чувства ко мне при всех? — он таким серьёзным тоном это сказал, что я испугалась.
— Нет, Макс. Конечно, нет. Я сделаю, всё, что ты хочешь.
Он удовлетворённо кивнул, и мы продолжили кружиться в танце. Я лихорадочно перебирала в уме песни, ища ту, которая максимально будет отражать мои чувства к нему. И, наконец, нашла. Когда танец закончился, я отошла от Макса и направилась к оркестру, надеясь, что они знают мелодию к этой песне. К моему великому облегчению, или сожалению (я так и не смогла определить своих чувств), они её знали. Я попросила сыграть её через две следующие мелодии, а сама направилась к Максу, на ходу взяв пятый бокал шампанского. Я знала, что глупо шампанским пытаться заглушить свой страх, но ничего не могла поделать с собой. Когда вторая мелодия подходила к концу, я пошла к сцене.
Мелодия закончилась и я, выйдя на сцену, взяла микрофон.
— Дамы и господа, не судите меня строго, я не профессиональная певица, но хочу исполнить одну песню, которую посвящаю Максимилиану. Эту песню исполняла певица Ева Бушмина и называется она «Больно или сладко», — я кивнула оркестру. Заиграла песня и я, закрыв глаз, чтобы не видеть, как все смотрят на меня, запела:
Праздником ты в мою жизнь ворвался,
Разные раскрасил дни мои ты
Красками любви…
Свет погас, у нас с тобой всегда
Как в первый раз…
Я растворяюсь в океане глаз твоих.
Каждый раз я просыпаю не с тобой
Миражи, всё миражи
Ты в моём воображении цветная любовь…
Словно в танго я кружу опять,
Шаг к тебе, два шага от тебя
Не могу понять я сколько дней
Невыносимо больно или сладко мне….
Перед вторым куплетом, я, наконец, заставила себя открыть глаза и, найдя Макса в зале, стала петь, смотря только на него:
Ты моё восьмое чудо света.
Мы вдвоём и никаких секретов,
Ночь допьём до дна…
Нравятся твои прикосновения,
Кажется исчезло притяжение…
И опять одна…
Каждый раз я просыпаюсь не с тобой,
Миражи, всё миражи
Ты в моём воображении цветная любовь…
Словно в танго я кружу опять,
Шаг к тебе, два шага от тебя
Не могу понять я сколько дней
Невыносимо больно или сладко мне….
Я знала, что сейчас будет очень красивый проигрыш, и мне захотелось оказаться в объятья Макса и кружиться с ним в этом танго. Я спустилась со сцены и, подойдя к нему, протянула руку, приглашая его. Он закружил меня в танце, и последний припев я пела только для него, без микрофона. А на последних аккордах он наклонил меня и поцеловал, долгим настоящим поцелуем. Так он целовал меня только в постели.
Мелодия закончилась и все зааплодировали. У меня от нервного напряжения подкашивались ноги. Макс наклонился и прошептал мне:
— Ты на самом деле не знаешь — больно или сладко тебе?
— Сладко, но когда ты меня бросишь, будет очень больно, — грустно улыбаясь, ответила я. — И вообще, у меня было мало времени на поиск песни, и я была не готова петь. Припевы не очень соответствуют нашим отношениям, а вот основные куплеты точно отображают мои чувства.
— Лана, я никогда тебя не брошу, — серьёзно сказал Макс.
— Время покажет, — прошептала я. Обреченность в моём голосе испугала меня саму.