— Макс, — это была Анна. — Поговори с Ланой, она всё поймёт, вот увидишь.

— Ты не слышала, что я ей говорил, и как я унижал её за то, что она не делала, — прошептал я, опять вспоминая все свои слова.

— Макс, она так любила тебя, она простит. Ты просто неправильно всё понял, когда увидел эти фотографии, — Анна вздохнула.

— Если бы я выслушал её тогда, а не оттолкнул….

Продолжать я не мог и не хотел.

— Анна, уйди, пожалуйста, — попросил я

— Макс сегодня первое октября, — она не отступала.

— Мне всё равно, какое сегодня число, — равнодушно ответил я.

— У Ланы сегодня день рождения, — пояснила Анна.

День рождения…. Я вспомнил этот же день год назад. В тот день я рассказал Лане о нас, вампирах и сказал, кто она такая. Она согласилась ехать и помогать нам. Я, наверное, уже тогда любил её. Я вспомнил, как мы ехали, и какое обещание я дал себе — что я буду хранить и оберегать её, и буду любить. И вот прошёл год, а я уже всё разрушил. Вместо счастья я сделал её несчастной. Не надо было вообще трогать её и оставить жить в её доме в Карпатах.

— Макс, поговори с ней, пожалуйста, — ласково сказала Анна.

— Я не могу. Я не знаю, как ей посмотреть в глаза и что ей сказать. Я даже подарка ей не купил. Я вообще никогда ей ничего не дарил, — ошеломлённо сказал я.

Я действительно никогда ничего ей не дарил, а когда-то обещал себе, что положу к её ногам весь мир. А как только получил её, сразу забыл про все свои обещания. Даже после того, как получил подарок на Новый Год, и мне было стыдно, что я ничего не подарил, я всё равно никогда не делал ей подарки.

— Я купила подарки и от тебя и от нас с Ником, — сказала Анна. — Есть очень красивый браслет с бриллиантами, и есть кулон с голубым бриллиантом в обрамлении платины. Что ты хочешь ей подарить?

— Кулон, — хмуро ответил я.

— Я так и подумала, когда покупала его, что ты выберешь именно его в качестве подарка, — Анна рассмеялась. — Сейчас принесу его.

Она вышла из комнаты. Я поднялся с кровати и подошёл к окну. Анна вернулась назад и вручила мне коробочку. Я открыл её, и бриллиант заиграл на солнце, отбрасывая в разные стороны радужные блики.

— Очень красиво, — похвалил я Анну.

— Я знаю, спасибо, — она улыбнулась. — Только, пожалуйста, Макс, прежде чем идти к Лане, прими душ и переоденься. Выглядишь ты отвратительно.

— Хорошо, — согласился я. — Где сейчас Лана?

— У себя в комнате, — как только Анна произнесла эти слова, мы услышали голос Ланы в коридоре и её шаги по коридору. Она шла к лестнице. Анна повернулась и посмотрела на меня, — Езжай за ней, — чуть ли не приказала она мне.

— Хорошо, — сказал я, и мне стало страшно. Я боялся посмотреть Лане в глаза и увидеть ту боль, которую я ей причинил.

Когда я, наконец, нашёл в себе силы спуститься вниз, оказалось, что она со своими телохранителями уже уехала. В гараже я сел в Вейрон и выдавил педаль газа до упора стараясь догнать машину с Ланой. Я увидел их машину через пять минут и, стараясь не попадать им на глаза, следовал за ней. К моему удивлению их машина направилась не в город, а свернула на грунтовую дорогу, ведущую к одной из вершин.

Когда они остановились, я тоже остановился и поставил свою машину вдалеке от них, среди деревьев. Я увидел, как Лана вышла из машины и направилась к обрыву, её телохранители остались стоять возле машины.

Лана подошла к обрыву и остановилась, глядя на открывающийся перед ней вид. Я затаил дыхание. Она простояла так минуты две, достала плеер и одела наушники.

А потом запела. Я вспомнил эту песню. Её пела Анастасия Приходько на Евровидение. Каждое слово отдавалось в моём сердце болью. Я понял, что эта песня была про меня и то, как я поступил с Ланой:

Вышел из тени вновь

Мой враг, моя любовь.

Неизбежна моя доля,

Сколько сердце не готовь.

Но прежде чем уйти

Колечком золотым

Обручил меня с собою

И от чар не защитил

И на волю мою душу не пустил.

Она пела это с такой болью, что я думал, что у меня разорвётся сердце. Из припева я услышал только слова «Любовь — беда». Когда она начала петь второй припев, мне захотелось упасть на колени:

Брошу мечту свою

И об пол разобью