Сейчас продолжим тему о хазарском языке. Если довериться словам византийского императора Константина Багрянородного, хазары (скорее всего, иудействующая часть хазар) усвоили тюркский язык от печенегов (пачинакитов). Ибн-Хаукаль, несколько более конкретен в показаниях относительно хазарского языка. Он, около 976–977 года, сообщал следующее: «Язык Булгар сходен с языком Хазар»{105}, а ПВЛ, к примеру сообщает: «Приидоша от Скифъ, рекше от Козаръ, рекомии Болгаре, и седоша на Дунаеви, населницы Словенам быша»{106}.

Касательно ранних булгар известно, что они причислялись к «сакалиба», последние же по умолчанию считаются славянами. Ибн-Фадлан, который ездил на Волгу в Булгар в 922 году, ездил именно к царю славян (сакалиба) и его книга так и начинается: «Это — Книга Ахмада ибн-Фадлана ибн-аль-Аббаса ибн-Рашида ибн-Хаммада, клиента Мухаммада ибн-Сулаймана, посла аль-Муктадира к царю славян»{107}. Так или иначе, но существует вполне аргументированная теория об индоевропейском происхождении булгар{108}.

Что же касается хазарских верований и обычаев, то некоторое представление о них мы можем получить из упомянутого выше произведения Мовсеса Каланкатуаци. Во II книге «Истории страны Алуанк» повествуется о нашествии на Алуанк гуннов-хазиров (хазар) с севера. «Преданный сатане, народ этот, охваченный заблуждением древопоклонения (выделено мной. — К.П.), по северной (выделено мной. — К.П.) холодной глупости своей вздорные и ложные верования, скверные языческие обряды свои считал выше [других]. Если громогласное огненное сверкание молнии, обжигающее эфир, поражало человека или другое животное, то они считали, что это жертва, посвященная богу Куару, и служили ему. И еще почитаемому ими идолу какому-то, огромному и безобразному богу Тангри-хану, которого персы называют Аспандиат, приносили в жертву коней на кострах. Не имея вовсе здравого суждения, они предавались всяким заблуждениям. Трубили [в трубы] и били в барабаны над трупами, ножом или палашом делали кровоточащие надрезы на своих щеках, на руках и ногах. То было адское зрелище, когда совершенно нагие мужчины — муж за мужем и отряд за отрядом — бились мечами на ристалище у могил. Многочисленные толпы людей состязались друг с другом, а после предавались разврату и скакали на лошадях то в ту, то в другую сторону. Кто плакал и рыдал, а кто забавлялся по дьявольскому обычаю своему. Они забавлялись, резвились, пускались в пляски и предаваясь скверным поступкам, погружались в мрачную мерзость, ибо были лишены света Творца».

Между тем, поклонение деревьям, в частности, священным рощам, свойственно лесным народам, а не степным. Упоминание о Тангри-хане позволяет отнести описываемых Мовсесом Каланкатуаци гуннов к тюркам, но это упоминание встречается в тексте всего лишь один раз, а далее речь идет только об Аспандиате{109}. Кроме того, в приведенной Мовсесом Каланкатуаци картине языческих нравов хазар есть вполне конкретное описание «тризны» — военных игр во славу усопшего вождя, что было присуще славянским, а шире, индоевропейским народам. Хазары на поминках резали себе щеки, руки и ноги, каковой обычай отмечен у царских скифов, согдийцев, чжурчжэней, некоторых тюркских народов, славян (сакалиба), уйгуров, енисейских кыргызов, а последних Абу Сайд Гардизи (XI в.) причислял к сакалиба.

Аль-Мукаддаси отмечал сходство хазар со славянами (сакалиба), а анонимный автор «Сборника историй» (Муджмаль ат-Таварих, 1126 г.) утверждал, что «Рус и Хазар были от одной матери и отца»{110}. А вот более поздние арабские авторы, как правило, причисляли хазар к тюркам, а Ибн Халдун даже отождествлял их с туркменами.

Известнейший номанист С. А. Плетнева утверждает: «Остатки некогда могущественного тюркского рода Ашина, бежавшего на запад, осели у хазар и основали там новую правящую династию»{111} и, следует признать, что особых поводов оспаривать данное утверждение нет. Вопрос состоит только в том, что тюркское происхождение династии Ашина достаточно сомнительно.

Само слово «Ашина» следовало бы выводить, скорее всего, не из какого-то тюркского наречия, а из индоевропейских языков. По мнению известного востоковеда С. Г. Кляшторного, искать исходную форму имени Ашина следует не в тюркских языках, а в иранских и тохарских диалектах Восточного Туркестана{112}. «В качестве одного из гипотетических прототипов имени можно выделить сакское asana — «достойный, благородный»{113}. В этом значении именование «Ашина» употреблялось и позже наряду с личными именами правителей Первого каганата, например, «Западный Чжуки-князь Ашина Нишу был сын Сунишиев»{114}.

Род Ашина не может быть безоговорочно причислен к тюркам (в этническом смысле, есть еще и социально-бытовой — кочевники) и это обстоятельство следует учитывать. На мой взгляд, следует принять версию о его индоевропейском происхождении. Так вот, род Ашина как раз и управлял таким государством как Тюркский каганат, которое некоторое время полностью контролировало транзит товаров по Великому шелковому пути.

Далее следует упомянуть Аварский каганат, руководимый одно время легендарным каганом Баяном. По этому поводу уместно вспомнить письмо (871 г.) Людовика II, написанное им в ответ на послание ромейского императора Василия I. Людовик II, споря о титулах иностранных правителей заявлял, что франки (в отличие от византийцев) называют ха-ганом только государя авар, а не хазар или норманнов.

Во главе аварского государства стоял каган. Его первая жена звалась катун (хатун). Наместниками кагана были тудун и югур. Дань в стране собирали так называемые тарханы{115}. В антропологическом плане основная масса аваров представляла из себя европеоидов, причем среди авар была велика доля европеоидов нордического типа, т. е. светлоголовых долихокефалов. Венгерский антрополог Тибор Тот, исследуя захоронения аваров из различных местностей Венгрии, пришел к следующему выводу: «Не отрицая наличия монголоидного элемента в составе населения аварского каганата, следует заметить, что эти локальные группы весьма малочисленны и теряются в общей массе европеоидного населения аварского каганата»{116}. И еще: «…Нет сомнения в том, что в большинстве случаев речь идет о распространении вещей и традиций из области Алтае-Саянского нагорья или Центральной Азии, не сопровождавшемся массовым переселением в Карпаты монголоидных этнических групп».