Торжество для родителей и детей было организовано раздельно. Родители собрались на неярко освещенной площадке за ширмой возле крыльца: был слышен их смех и звон бокалов. Мужчины в шортах до колен и кожаных мокасинах курили сигары. На женщинах были яркие юбки и сандалии.

Выпускники держались группой у палатки, чтобы быть как можно дальше от глаз родителей. На танцплощадке никого не было, а ди-джей крутил песню группы «Киллере» о чьей-то подружке, похожей на парня, с которым кто-то встречался в феврале. Майрон направился прямо к Рэнди и положил ему руку на плечо.

Рэнди сбросил ее.

— Отстаньте!

— Нам надо поговорить.

— Мой отец сказал…

— Я знаю, что сказал твой отец. Но побеседовать нам все равно придется.

Вокруг Рэнди собрались шестеро парней, причем некоторые были очень внушительных размеров. Капитан в окружение своих нападающих, решил Майрон.

— Этот хмырь тебе мешает, Фарм?

Парень, который задал вопрос, был настоящим гигантом. У него был покатый лоб и жесткий «ежик» зачесанных вверх светлых волос, но в глаза бросалось не это. Парень явился на праздник без рубашки. Здесь были девушки, пунш, музыка, танцы и даже родители, а он все равно щеголял с голым торсом.

Рэнди промолчал.

Раздутые бицепсы великана окружала татуировка в виде колючей проволоки. Майрон нахмурился. Парень выбрал себе ложных кумиров, которым стремился подражать во всем. Он состоял из одних мышц, а грудь была такой гладкой, будто ее отполировали на шлифовальном станке. Он демонстративно поигрывал мышцами, и, судя по красным глазам, пиво уже проложило себе дорогу в желудок. На нем были брюки до середины голени, очень похожие на «капри», правда, Майрон не знал, носят ли «капри» мужчины или только женщины.

— На что это ты уставился?

— Ни на что, — ответил Майрон, — буквально на пустое место.

По толпе пробежал смешок, и кто-то произнес:

— Да уж, теперь он точно влип!

— Проучи его, Молот, — добавил еще кто-то.

Голый, он же Молот, скорчил самую свирепую рожу, на какую только был способен:

— Фарм не станет с тобой говорить. Я ясно выразился, а, хмырь?

— «Хмырь», — повторил Майрон. — Сейчас звучит даже смешнее, чем раньше. — Он сделал шаг навстречу Молоту — тот не шелохнулся. — Это тебя не касается!

— Теперь касается.

Майрон сделал паузу и спросил:

— Ты не забыл добавить «хмырь» и сказать: «Теперь касается, хмырь»?

По толпе снова прокатился шумок.

— Эй, мистер, возьмите ноги в руки и бегите! С Молотом так не шутят.

Майрон перевел взгляд на Рэнди.

— Нам надо поговорить сейчас. Пока никто не пострадал и дело не зашло слишком далеко.

Молот улыбнулся и шагнул вперед.

— Оно уже зашло слишком далеко.

Майрон не хотел разбираться с парнем в присутствии родителей. Это могло вызвать ненужные осложнения.

— Мне не нужны проблемы, — сказал он.

— Ты уже их заработал, хмырь.

Одобрительные крики. Молот скрестил на груди массивные руки. Это было глупо. Майрону нужно было разобраться с этим, как можно скорее, пока родители ничего не замечали. Но друзья Молота стояли вокруг и ждали продолжения. Молот был самым крутым в их компании и не мог себе позволить отступить.

Скрестить руки на груди. Как картинно! И глупо!

Майрон атаковал приемом, который отлично срабатывал, если нужно вырубить противника быстро и эффективно. Его рука начала движение снизу — оттуда, где ее положение было естественным. Не нужно сгибать запястье, сжимать кулак, отводить руку назад и размахиваться. Самым коротким расстоянием между двумя точками является прямая линия, и забывать об этом никогда нельзя. Используя естественную скорость руки и элемент неожиданности, Майрон выбросил ладонь вверх и нанес удар в горло.

Удар был не сильным. Майрон стукнул ребром ладони в конкретное место. На человеческом теле есть несколько точек, которые особенно болезненны. Получив удар в горло, противник ощущает резкую боль. У него сбивается дыхание, он жадно хватает воздух открытым ртом и больше ни о чем не может думать. Но наносить удар надо с умом. Если ударить слишком сильно, то можно нанести серьезную травму. Удар Майрона был молниеносным, как выпад кобры.

Глаза у Молота закатились, а в горле застрял хрип. Следующим движением Майрона была подсечка, и Молот рухнул на землю. Майрон тут же зажал шею Рэнди в замок и потащил его в сторону. Тех, кто посмел шевельнуться, он остановил красноречивым взглядом, продолжая тащить Рэнди.

— Отпустите меня! — взмолился тот.

Но Майрону было не до сантиментов. Рэнди уже исполнилось восемнадцать, значит, он был совершеннолетним, верно? Никаких причин делать поблажки из-за молодости. Он затащил его за гараж за два дома дальше по улице и только там отпустил. Рэнди тут же стал массировать себе шею.

— Да что, черт возьми, вам от меня нужно?

— Эйми попала в беду, Рэнди.

— Она просто сбежала! Все так говорят! С ней сегодня даже общались по сети.