«Странно… что-то здесь не так. Никаких особых планов у них на сегодня не было». Сидя и думая думу долгую, я чувствовал, что кто-то настойчиво меня о чем-то просит и как будто этот кто-то очень мне близкий и доброжелательный. Я вздохнул, еще раз набрал Славин номер и решил ждать до победного конца. Наконец телефон на той стороне включили:

— Алло!

— Это ты, Слав? — спросил я в трубку, уже понимая, что слышу чужой голос.

— Нет, он сейчас не может отвечать. У него состояние шока. Мое имя Владимир Тельников, я Славин знакомый, врач из реанимации.

— А что с ним случилось? — спросил я, чувствуя, что у самого душа в пятки уходит.

— Да с ним-то почти и ничего: так, порезы да ушибы, а вот подруга его погибла…

— Ч-что? — заплетающимся языком выговорил я. — Так это ж Таша!

— Извините, не понимаю… Ее, кажется, Наталия звали.

Все встало на свои страшные места. «Это Таша меня зовет! Бедненькая!»

— Что же случилось? — на автомате спросил я, а сам при этом лихорадочно думал: «Таша хочет немедленно встретиться, но, наверное, со Славой, а не со мной. Почему же она меня зовет? Ах да! Разумеется, он в полном ступоре. К нему сейчас и я не доорусь. Так что же делать? Срочно Федьку за шкирку, и за Славой!»

А в трубке тем временем прозвучал ответ:

— Они попали в автомобильную катастрофу…

— Где вы сейчас находитесь? — перебил я не дослушав.

— В первой городской.

— Хорошо, мы сейчас подъедем. Вы можете трубку Ярославу дать?

— Да. — И послышалось какое-то бормотание. Похоже, врач уговаривал взять телефон. Наверное, спустя минуту послышалось второе «да», но уже Славино — тихое и безжизненное. Я чуть не сорвал голос, проорав ему:

— Слава! Она не может до тебя достучаться! Таша на меня уже вышла. Попробуй настроиться на нее, а мы с Федькой сейчас к тебе подлетим. Нам надо срочно выходить «туда». У меня такое чувство, что у нее мало времени или что-то очень срочное. Все! Пока! Еду! — И, не дожидаясь его реакции, вырубил связь.

Только отключив телефон, я сообразил, что могут обо мне подумать окружающие. Испуганно оглянувшись, с облегчением понял, что мои вопли не привлекли ничьего внимания. Вот вам совет: если хотите, чтобы ваш разговор не подслушивали, орите во все горло, тогда все будут уверены, что и подслушивать нечего. Я оглянулся еще раз и шепнул больше мысленно, чем вслух:

— Ташенька, миленькая! Продержись еще чуть-чуть. Мы уже летим! — Я надеялся, что она меня слышит.

Выскочив в коридор, я на ходу позвонил физику:

— Федька, аврал! Таша погибла! Нужна твоя «Нива». Беги к главному выходу, у тебя машина на парковке?

— Да! — только успел выдохнуть кудрявый приятель, и я дал отбой.

За что люблю друзей — никаких лишних вопросов в критической ситуации. Встретив его внизу, я с ходу рассказал все, что знал, и мы помчались в больницу.

Разыскали мы Славу, позвонив ему от входа. Он уже немного ожившим голосом выдавил из себя что-то вроде «Я иду». Всего через пару минут появился в дверях, весь обклеенный пластырями, с заплывшим левым глазом. Видя его растерянный и беспомощный вид, я, не выдержав этого зрелища, обхватил его за плечи и повел в машину. Хуже всего, если Славка сбрендит.

— Ребята, спасибо! — распричитался парень. По его щекам катились слезы, но он, по-моему, их не замечал. — Таша пришла ко мне, а я, дурак, забыл — в ступор впал, ничего не чувствовал, а она и сейчас с нами. Послушай! — Он схватил мою руку, и я ощутил на мгновение, ставшее уже знакомым, теплое прикосновение к голове и плечам.

— Главное, держи себя в руках! — Я пытался настроить Славку на более деловой лад. — Сейчас заскочим ко мне за лекарством, съедим его по дороге и от тебя отправимся на встречу к Таше. Генератор ведь у вас. Да, надо еще таймер не забыть взять…

Я пулей взлетел на свой четвертый этаж, захватив кроме «лекарства» и таймера флягу с водой — запить по пути таблетки. Не отъезжая, все приняли дозу. Потом Федька как угорелый погнал свою «Ниву» к Славиному дому. У себя в подъезде Ярослав попытался припустить бегом наверх, но я притормозил его, сказав:

— Не спеши! Еще семь минут, пока лекарство подействует. Успеем и на лифте. И ложиться лучше в спокойном состоянии, а то мы на бегу еще свой прибор не пробовали. Вдруг что-нибудь не так сработает.

К счастью, лифт был внизу, и долго уговаривать Славу не пришлось.

Пока электросаркофаг отщелкивал десять этажей вверх, внутри стояла напряженная тишина. Спрашивать подробности не поворачивался язык, а думать сейчас о чем-нибудь другом было невозможно. Пока поднимались и подключали генератор через таймер, как раз ушло оставшееся время.