Шрифт:
– А ты ничего не оставил, когда выходил? – полюбопытствовал я. – Нелепо было бы возвращаться аж из городка.
Алек улыбнулся:
– Резонно! Я совсем забыл посмотреть. Пойдем глянем!
И мы вместе поднялись на борт.
Пилот уже собрался было уходить, когда мы появились в рубке. Он мельком взглянул на нас, потом на свои экраны, потом снова на нас. И теперь уже смотрел долго и недоуменно. Видать, судорожно пытался понять, почему его давешний пассажир вдруг стал двоиться.
– Мы улетаем с Земли! – объявил мой напарник.
– Да, нам здесь уже порядком надоело, – подтвердил я.
Очевидно поняв, что это не галлюцинация, пилот справился с собой:
– Вы не имеете права!
Да, мы действительно не имели права – с точки зрения галактического законодательства. Любой суд классифицировал бы то, что мы собирались сделать, как угон.
Но лишь педанты блюдут законы при любых обстоятельствах.
Наверное, вид у нас был очень серьезный. Во всяком случае, пилот не стал ждать, пока мы подойдем поближе. Он моментально коснулся сенсорной панели и выхватил из открывшегося потайного шкафчика парализатор.
– Ни с…
Бедняга не успел договорить: когда он тянулся к шкафчику, я уже летел в прыжке, понимая, что у меня будет лишь один шанс. Мой удар застал его наполовину повернувшимся к нам, с уже активизированным парализатором.
– Силен! – покачал головой Алек, рассматривая бесчувственное тело на полу. – Давай к пульту!
Мы одновременно бросились к сердцу корабля – контрольной панели.
Алек забегал пальцами по сенсорам, бормоча себе под нос:
– Закрываем люк, режим жесткого старта, проверка… Черт!
Я тоже заметил, так что в его комментариях не нуждался. Пульт не реагировал. Он был настроен исключительно на своего пилота.
Счет шел на секунды: машины уже подъезжали к трапу.
– Аптечку! – крикнул Алек. – Похлопай его по щекам! Я сейчас.
Он пнул ногой панель под пультом. Раздался треск, часть панели ввалилась. «Альтер эго» пошарил в образовавшемся проломе.
– Нанесение материального ущерба, – пробормотал я, тем временем методично охаживая пилота пощечинами.
– Запишите на счет заведения! – хмыкнул Алек.
Он вытащил-таки автоматическую аптечку и метнулся к нам.
– Так, приводим в сознание…
Пилот дернулся и открыл глаза. – За пульт, живо! – выкрикнул я.
Парень еще ничего не соображал, а я уже схватил его за шиворот и чуть ли не бросил в рабочее кресло.
– Закрывай люк!!
В моих руках был парализатор, однако на пилота это не произвело впечатления. По мере понимания обстановки в его глазах проступало упрямство.
А времени уговаривать уже не осталось. «Встречающие» вышли из машин и направлялись к трапу.
– Делай, что говорят! – вдруг бешеным голосом заорал Алек. – Зарежу гада!
Он метнулся к развороченной панели и выломал оттуда кусок пластика. Довольно острый на вид.
По крайней мере сам Алек порезался.
Взглянув на окровавленные руки моего партнера, пилот неожиданно побледнел.
– Не надо, я все сделаю, – торопливо произнес он и, косясь на Алека, забегал пальцами по пульту.
Там, снаружи, что-то поняли. Двое ребят (по-моему, наши «надсмотрщики» – те, кто следил за соблюдением секретности) перешли на бег. До трапа им оставалось с десяток шагов.
А потом они ворвутся внутрь, и в их руках будет настоящее оружие…
Раздался тихий хлопок: это сложился трап. Экстренный режим, если не ошибаюсь? Молодец пилот!
Корабль вздрогнул, оторвавшись от фунта.
Есть! Успели!
«Надсмотрщики» остались внизу. Задрав головы, они провожали нас взглядами.
Надо же! И почему я такой довольный?
– Только без шуточек, – предупредил Алек, когда пилот попытался связаться с космопортом.
Тот хмуро взглянул на нас через плечо и вздохнул:
– Куда вас везти хоть?
– Ты куда хочешь? – спросил я своего «альтер эго».
– Тебе лучше знать, – махнул он рукой.
– Издеваешься?
– Да нет…
– Ладно, давай на Мертею, – сказали мы одновременно.
Парень молча кивнул и стал готовить корабль к входу в гиперпространство. А мы с Алеком оккупировали соседние кресла, пристально следя за каждым движением нашего заложника.
– Странно все как-то, – вполголоса проговорил мой напарник. – У нас ведь одинаковые воспоминания. Но ты – это не я. Странно как-то…