Но на встречу нужно сходить. Мне даже любопытно стало, что это за человек смог так быстро вычислить меня на Менигуэне. Вдруг товарищ по школе? Вот весело будет!

Подписи не было, да я и не ожидал ее увидеть. Ну, в крайнем случае, что-то вроде «доброжелатель», однако, похоже, писавший был настроен весьма серьезно и решил обойтись без пошлостей. И все же… Кто бы он ни был, заинтриговать меня ему удалось. То есть своей цели письмо достигло. Теперь я полдня буду ожидать разрешения хотя бы одной загадки из моей великолепной коллекции.

Допив кофе, я занялся маленькими приготовлениями «на всякий случай», продолжая обдумывать странное письмо. Верх краткости и сухой официальности, минимум информации. Как это все понимать?

Часов в восемь зашел Анри.

– Ничего, – объявил он с порога. – Никто не приходил, и она никуда не уходила.

– И не собирается никуда?

– Не-а. Спит.

– Хорошо. Что ж, со своей задачей ты справился, – я достал пачку денег. – Вот обещанные кредиты.

При виде пачки у Анри округлились глаза, но он быстро совладал с собой.

– Я думал, нам еще придется поработать.

– Пока все.

Он пожал плечами и, рассовав кредиты по карманам, повернулся к двери.

Но на пороге, обернувшись через плечо, бросил нарочито небрежно:

– Если вам еще что-нибудь понадобится от нас, только скажите. Мы всегда где-то рядом.

– Если вы мне будете нужны, я вас найду где угодно, – не остался в долгу и я.

Мальчишка ухмыльнулся и выбежал.

В полдевятого я решил подышать свежим воздухом.

Небо над Калго утратило свою утреннюю свежесть и подернулось легкой дымкой. Подобное явление я наблюдал почти во всех крупных городах, в которых побывал, независимо от их уровня развития. Просто в одних случаях смог – или что там еще – был более густым и осязаемым, в других менее.

По дороге уже вовсю сновали машины, с сосредоточенным видом спешили куда-то пешеходы. Мое вчерашнее чувство неприятия и отчужденности прошло полностью, и теперь я чувствовал себя среди всего этого движения, как рыба в воде (правда, я не знаю, как чувствует себя рыба в воде, потому что она об этом обычно предпочитает помалкивать, исходя, конечно же, из политических соображений). Теперь меня полностью устраивало почти все вокруг.

До парка я добирался пешком около получаса, за это время вдоволь насмотревшись на однообразные улицы и похожие друг на друга дома. Достаточно для того, чтобы с уверенностью сказать: проживающие здесь люди едва ли относятся к числу богатых. Так себе, средний класс. Впрочем, в учебниках сказано, что средний класс – опора любого урбанизированного общества.

Вход в парк украшали исполинские деревья со стволами в восемь обхватов, но не очень высокие – едва ли выше двадцати метров. Эти богатыри словно охраняли границу между бетоном и асфальтом города и поросшими травой тропинками заповедного уголка природы. Как только я вошел под их сень, в ноздри ударил отчетливый запах хвои, смешанный с ароматом каких-то цветов.

Проектируя когда-то этот парк, городские власти Калго не пожалели под него места, и теперь при желании можно было бы часами бродить по хитросплетениям его аллеек, открывая все новые, неизвестные ранее места. Сомневаюсь, что даже местные жители, регулярно приходившие сюда посидеть в тени раскидистых кленов, знали здесь все.

Я следовал прихотям причудливо выгнутых тропинок, уводивших меня все дальше вглубь. Вот впереди заблестела гладь пруда. По бокам появились розы. Где-то здесь.

Описанное таинственной незнакомкой место я узнал сразу. Это была одинокая скамейка, стоявшая на самом берегу пруда в компании двух молоденьких ив. Сразу за ней проходила широкая дорожка, а кроме ив, в ближайшем окружении ничего не росло, так что место получилось открытое и у всех на виду. Вероятно, поэтому скамейка пустовала: далеко не каждому по душе, когда за спиной постоянно ходят незнакомые люди.

Часы показывали пятнадцать минут десятого. Я прогулялся по дорожке туда-сюда, остановился посмотреть на прилетевших откуда-то лебедей, снова прогулялся. Пока что никто не обращал на меня внимания. Ну да еще не время.

На одной из развилок неподалеку продавали специальный корм для птиц. Видно, как раз в помощь тем, кому, как и мне сейчас, было совершенно нечем заняться.

– Только кормить птиц нужно в особых зонах, – предупредил меня продавец, вежливо улыбнувшись, – Вон там, видите?

Я видел. Над указанным им местом кружилась целая стая, а какие-то ребятишки веселились, подбрасывая корм в воздух.

– А по-другому никак нельзя? – поинтересовался я.

– Нельзя, – с сожалением ответил он. – Вас оштрафуют. Ну так что, будете брать?

– Спасибо, не нужно.

Он оценивающе пробежал по мне глазами:

– Вы не местный7 Наверное, не привыкли, что у нас все так строго. Здесь шагу нельзя ступить, чтоб не наткнуться на какой-нибудь запрет. Да что поделать. Приходится… Так все-таки не берете?