В последний момент я успел зажмуриться и отвернуться, но даже сквозь сомкнутые веки яркость вспышки дала о себе знать. «Светлячок»!

Мгновение спустя чья-то рука грубо ухватила меня за плечо. Если кто-то собирался таким образом удержаться на ногах, то он сильно просчитался: мне было понятно, что это не Марго, так что я не церемонился. Мое плечо провалилось по ходу движения, а нога в это время придержала ноги нападавшего на месте, и я услышал, как тело грузно рухнуло на асфальт.

Я открыл глаза. В поле зрения все еще плавали разноцветные круги, но видеть я видел. Нападавших было как минимум шестеро, считая того, который уже решил отдохнуть на тротуаре. Двое что-то пытались сделать с Маргарет, а остальные трое хотели серьезно потолковать со мной. Нет, четверо – когда исчез очередной фиолетовый кружок, я обнаружил еще одного.

Марго стояла с широко открытыми глазами, очевидно, ничего не видя вокруг. Ну да, вспомнил я, она едва ли раньше сталкивалась со «светлячками» – игрушкой ребят из отдела спецопераций. Поэтому с ее стороны можно было ожидать стандартной реакции: что-то прыгает тебе под ноги и начинает визжать, ты нагибаешься посмотреть, что там такое, и в этот момент происходит ярчайшая вспышка. Потом ты уже не видишь ничего.

В руках одного из нападавших что-то блеснуло. Я внутренне напрягся: оружие!

Четверка мрачных парней обступила меня. Не старше двадцати, но вряд ли это отличники из местного колледжа, собравшиеся со вкусом провести вечер в тесном кругу. Мельком я вспомнил вчерашний инцидент. Что, это тоже любители почистить карманы прохожих?

Они бросились на меня все сразу. Впрочем, так они только мешали друг другу. Я провел руку ударившего первым, пропустил мимо себя и направил потерявшего равновесие неудачника на его же товарища, а сам нырнул в образовавшийся просвет. Не глядя, что получилось, я поспешил к Маргарет.

Как раз вовремя, чтобы пронаблюдать любопытную сценку.

Один из парней зашел моей спутнице за спину, а второй пытался вырвать сумочку. Марго наугад махала ею, и все попытки юного грабителя оказывались тщетными. В это время тот, что находился сзади, левой рукой захватил Марго за шею, а правой попытался выкрутить правую же руку моей спутницы.

Наверное, он надеялся на свою силу.

– Держись, Марго, я здесь! – крикнул я, отчасти чтобы отвлечь внимание нападавших на себя.

Но моя помощь не понадобилась. Раздалось сильное шипение, сопровождаемое треском, и тот, что выкручивал руку, с воем отпрянул назад, а потом и вовсе покатился по земле, не прекращая выть. В тот же миг охотник за сумочкой получил сразу два точных удара – в подбородок и в пах – и тоже повалился на тротуар. Я даже не успел добежать.

– С тобой все в порядке? – быстро спросил я у Марго.

– Я ничего не вижу, – она обернулась на мой голос, но ее глаза бессмысленно всматривались в пустоту.

– Это пройдет, – заверил я.

Больше я сказать ничего не успел: зашевелились те парни, которых я оставил за спиной. Пятеро. Напавший первым уже успел подняться с асфальта, и теперь они все надвигались с угрожающим видом. У одного в руке снова что-то блеснуло. Я присмотрелся и облегченно выдохнул: обычный нож – любимое оружие профессионалов и самый слабый аргумент в руках дилетанта. Нападавшие же профессионалами явно не были.

Они опять накинулись толпой – Господи, неужели так трудно научиться на собственных ошибках?! Я повторил свой прием, и только потом заметил, что это в меня попытались ткнуть ножом. Холодное острие прошло в сантиметре от моего лица, но я не успел испугаться, поскольку мое движение уже было завершено, и рука с ножом шла по своей траектории. Вслед за рукой мимо меня пролетело тело, затем раздался вскрик – лезвие пропороло живот парня за моей спиной.

Один кандидат в больницу точно есть! Ножевое ранение средней тяжести… недельки две постельного режима…

Эта дурацкая мысль, невесть откуда появившаяся в самый разгар драки, почему-то разозлила меня. Всего две недельки этот бездельник проваляется в кровати, под заботливой опекой врачей и родных, а потом снова возьмется за то же занятие. И будет налетать на ничего не подозревающих прохожих, отбирать у них деньги, возможно, избивать их…

«Стоп! – сказал я себе. – Никаких эмоций! Сейчас это касается только их и меня…». Гнев послушно отступил.

Двое ударили одновременно, и я переплел их руки так, что когда те рванулись назад, то оказались в надежном замке. Пусть разбираются. Я нырнул под образовавшийся мостик, уходя от очередного удара, попутно зацепил ногу одного из невольной пары, и незадачливые боксеры с руганью повалились друг на друга.

После этого трюка я оказался немного в стороне, и передышка дала мне возможность оглядеться. Из нападавших в данный момент только двое могли представлять опасность: тот, что был с ножом, и еще один. Но именно теперь парни, кажется, увидели, как обстоят дела. Один из них медленно оседал на асфальт с ножом в животе, второй, забыв обо мне, с ужасом наблюдал за этим результатом своей деятельности, еще двое перекатывались под ногами, не в состоянии расплести собственные руки, а последний, оставшийся в более или менее боеспособном состоянии тела и духа, оглядев поле битвы, решил все-таки приберечь эту боеспособность до лучших времен. То есть попросту сделал ноги.