— А кровь, — спросила она. — Наверно, там все было залито кровью.

— Она почти вся впиталась в песок. Запах, конечно, тяжелый. Но право же, миссис Бейли, это не совсем подходящая тема для разговора. Сегодня ночью вы не сомкнете глаз.

— Признаться, сама мысль об этом приводит меня в шок. — Она не решилась добавить, что еще и возбуждает. — Представьте, если бы Конор вдруг устал от меня, разрезал на мелкие кусочки и закопал в подвале. Я бы никогда ему не простила.

— Уверен, что этого не произойдет, — заверил инспектор, внезапно испугавшись, что в Лондоне, а то и во всем мире начнется лавина подражаний — убийств с расчлененкой, которые ему потом придется раскрывать. — Уверен, что вы в полной безопасности.

Но девушка в этом сомневалась. Как и нескольким ее спутникам, ей все хуже спалось по мере приближения к «Монтрозу». Один мужчина, шестидесятилетний чиновник, подошел прямо к капитану и начал возражать против маршрута корабля.

— Послушайте, — сказал он, задыхаясь от сдерживаемого недовольства. — Это нехорошо. У парохода есть четко установленный маршрут, а мы изменяем его, чтобы поймать этого Криппена. Разве это правильно?

— Боюсь, у нас нет другого выбора, мистер Беллоуз, — объяснил капитан Тейлор. — Мы выполняем прямые указания Скотланд-Ярда. Да и от курса отклонились не очень далеко — совсем чуть-чуть. Мы все равно прибудем в Канаду вовремя. Даю вам слово.

— Но это же небезопасно, — продолжал он. — Мы — группа обычных пассажиров, плывущих на пароходе. От нас нельзя требовать, чтобы мы ловили сумасшедших убийц. Нас втягивают в это помимо нашей воли.

— Всего лишь одногосумасшедшего убийцу, сэр, — поправил его капитан. — К тому же он, возможно, совсем не сумасшедший.

— Но он ведь убил свою жену. Разрубил ее на мелкие клочочки и, я даже слышал, съел ее сердце.

Капитан Тейлор от удивления широко открыл глаза. Он уже привык к преувеличениям, касающимся злодеяний доктора Криппена, но слухи о каннибализме показались ему явным перебором.

— Не думаю, что он это сделал, — с сомнением сказал он. — Но если даже это правда, тем больше оснований для его поимки, вы не согласны?

— Не согласен, — настаивал Беллоуз. — Этот человек — коварный психопат. Его нужно во что бы то ни стало поймать, но мне не нравится, что эту задачу берет на себя наше судно. Вполне вероятно, что он развернется и перебьет всех нас.

— На борту «Лорентика» более тысячи шестисот человек, — сказал Тейлор. — Ему будет крайне трудно с этим справиться.

— Ловлю вас на слове, — произнес чиновник. — Вы даже не представляете, на что он способен.

— Пожалуй. Но шестнадцать сотен убитых…

— Я буду жаловаться, капитан Тейлор. И попрошу занести это в бортовой журнал.

«Видимо, начитался готических романов», — подумал Тейлор. Тем не менее он согласился выполнить просьбу пассажира, и тот ушел, невеселый, однако на время угомонившийся. Несмотря на различную степень волнения и ужаса перед грядущими событиями, никто не мог помешать «Лорентику» изменить свой нынешний курс, поэтому 27-го числа сотни пассажиров собрались на палубе и, выстроившись вдоль перил, со страхом и волнением всматривались в горизонт, стремясь первыми увидеть «Монтроз».

— Думаете, это благоразумно? — спросил капитан Тейлор инспектора, когда они стояли в штурманской рубке и, по очереди передавая друг другу бинокль, смотрели на океанскую гладь. — Если хотите, я мог бы приказать пассажирам оставаться в своих каютах.

— Это будет выглядеть подозрительно, — сказал Дью. — Тогда со стороны мы станем похожими на корабль-призрак. Нет, так они просто подумают, что наши пассажиры им машут. Из-за шума волн на «Монтрозе» вряд ли что-нибудь услышат.

— Да, — согласился капитан, — верно. И вы абсолютно уверены, что не надо спускать шлюпку, чтобы вам туда перебраться?

— Абсолютно. Дождусь, пока не подойдут к самому берегу, — сказал он. — Чем меньше мы будем пока беспокоить «Монтроз», тем лучше. Не доверяю я этому Криппену. Он способен на все. Если на борту узнают, кто он, может возникнуть паника.

К Тейлору подошел матрос с кипой бумаг.

— Капитан, — сказал он, подняв ее вверх. — Пришло по Маркони за последний час. Похоже, всем газетам на свете хочется знать, что сейчас происходит. И все хотят поговорить с вами, инспектор.