Убрав бриллианты, хозяин сообщил, что у него есть также лазурит, индийский звездный рубин, звездный сапфир, лунный камень; и выдвинул передо мной ящик с золотом. Я к золоту равнодушна, моя тема – серебро. Но я не могу не знать, что такое золото для Индии, припоминая газетные новости типа: «Цены на золото в Лондоне в среду могут вырасти на фоне роста спроса на металл со стороны ювелиров, которые готовятся к сезону свадеб в Индии».

Варлам Шаламов описывал, как истощенным сиротой пришел в церковь, священник снял с него крест, разрубил топором пополам и велел продать, понимая, что мальчик сам никогда не решится на это. Не знаю, возможно ли такое в Индии, в Индии отношение к золоту полурелигиозное.

– У нас в семье золота мало, мы интеллигенция, но вообще золото в Индии покупают в качестве украшения и накопления, – говорит Шумит. – Наш великий режиссер Сатьяджит Рей, когда не хватало денег на первый фильм, сдавал золото жены в ломбард, чтобы профинансировать съемки.

– Сколько же у нее было золота в приданом? – удивляюсь я.

– Не знаю, сколько у нее было золота, но фильм снимался с большими перерывами. Актеров он всегда находил на улице, а потом они становились звездами. А когда золото кончилось, его спас наш главный министр штата. Поскольку фильм назывался «Песня дороги», то министр выделил средства, предназначенные для дорожного строительства.

– Теперь понятно, почему с дорогами в Индии такая беда...

– Мама подруги моей сестры очень хотела выдать замуж за меня одну из дочерей. И в качестве невестинского пиара рассказала моей маме, что у каждой из дочерей будет по 3—4 килограмма золота приданого, – говорит Шумит. – Я там был один раз на дне рождения. Вышла бабушка потенциальной невесты – красивая старуха лет восьмидесяти, вся в увесистых золотых украшениях старого формата, и стала рассказывать байки о своей молодости, о том, как женщины в украшениях боялись разбойников на дорогах.

– Шумит, а что будет с Индией, когда доберутся до Оливинового пояса? – спрашиваю я.

Оливиновый пояс – это одна из прослоек Земли. Местами, например, в районе Тихого океана, он подходит близко к поверхности. В Оливиновом поясе слой шлака и лавы, слой, близкий по составу к падающим метеоритам, и, наконец, слой из золота, платины, свинца и ртути. Экскаватором греби!

– Тогда индийцы будут делать из золота дома...

В этом смысле новые русские уже практически добрались до Оливинового пояса. Моя подруга, лучший педагог фламенко в России, Лена Эрнандес, как-то пошутила на занятиях своего вип-курса фламенко, что скоро поедет на гастроли в нефтяной регион и после этого купит себе золотой унитаз с норковым сиденьем.

В ответ одна из вип-клиенток озабоченно стала объяснять, что это страшно непрактично. Что, конечно, позолоченные унитазы – это фуфло. Что, безусловно, золотой унитаз с золотым бачком долго делать на заказ, сложно перевозить в инкассаторской машине. Что в целом удобно, что он сразу и унитаз, и биде, и вентилятор... но все-таки непрактично. И в обслуживании сложно.

Так что тема индийских качелей из серебра за полмиллиона долларов стала выглядеть на фоне золотого унитаза по-сиротски.

– Мой дед по отцу состоял на госслужбе при англичанах, но когда арестовали тетю Калпану, его уволили с работы как отца террористки. Хотя семья была богатая, однажды ему пришлось идти в ломбард с золотыми украшениями. По дороге его обокрали. Как выкрутился, история молчит. Он был человеком с удивительной выдержкой.

– Как украли? Обезьяну подослали?

– Обезьяна – это нынешняя технология. Тогда люди крали сами. Кстати, когда недавно в стране была налоговая амнистия, когда всем за 25 процентов предложили вывести из тени все тайное, один индиец заявил о сорока пяти тоннах серебра...

Короче, мы с Леной еле-еле выбрались из ювелирных джунглей Яшки... И поехали в Старый Дели, полный средневековой экзотики. Храмы и дворцы выглядели парадно, хотя и не были особенно заласканы реставраторами. А вот перемешанные между собой на узких старых улицах жилища, мастерские, закусочные, лавки, склады, кабинетики врачей, астрологов, ювелиров и адвокатов и еще бог знает что были ободраны, линялы, подперты, черны от копоти и влажности, полуразрушены, заплатаны и обмотаны проводами как изнанка адской вышивки или как непроходимые джунгли...

В Старом Дели есть дома без стекол, с одними решетками от обезьян. С потолка при этом свисают вентиляторы для распугивания мух и комаров, а люди спят, накрывшись сетками.

Старый Дели похож на мистическую коммуналку на миллионы людей, которые совершенно органично живут друг с другом без всякой дистанции. Места здесь так мало, что небогатые индийцы живут в плену всеобщей тактильности, давки, очереди; и трамбовка в общественный транспорт не является для них проблемой. Более того, они все время обнимаются и касаются друг друга при общении, если являются лицами одного пола.