Постояв так, он сдернул парик и весело рассмеялся. Ему вторили Рика и Франжье, заулыбались Гудрун и Ар.

— За знакомство! — воскликнула Рика, поднимая стакан с пивом.

Все дружно осушили свои.

— Расскажите, как было дело, — попросил Рони, — я имею в виду магазины.

Сначала неохотно и вяло, потом все более увлекаясь воспоминаниями, Ар начал рассказывать, а Гудрун добавляла подробности.

Закончив рассказ, они, улыбаясь, посмотрели на Рони. Но тот был серьезен. Его белесые глаза смотрели строго. Он заговорил неожиданно сухо и властно.

— Сработали здорово. Но ошибок наделали много. Слишком много даже для новичков. Мебельный отдел выбрали правильно. А зачем было хамить продавцу, чтоб запомнил? Отдел безлюдный, так почему пришли перед закрытием, когда народу совсем нет и вас легче припомнить? Ничего, — остановил он Ара, пытавшегося открыть рот, — ничего, думаете могли быть жертвы? Могли, что ж поделаешь, акция важней. Запомните, пусть лучше погибнет десяток случайных людей, чем один ваш товарищ. Запомните, — он повысил голос, — и впредь этим правилом руководствуйтесь. — Он снова помолчал, потом продолжал: — И незачем было возвращаться на пожар. И уж, конечно, непростительно напиваться в баре. Во время акций, до них и после категорически противопоказаны алкоголь и наркотики. Категорически! Пройдет день-два — пожалуйста. Из-за нарушения этого элементарного правила вы угодили в полицию, подвергли опасности свою жизнь и товарищей; пришлось проводить сложную дорогостоящую акцию по вашему освобождению. Запомните. Любая акция — это работа, ее надо делать тщательно, спокойно, квалифицированно, без эмоций и волнений, как чертеж, как деталь на станке. Как если ведете машину в тумане, по мокрой дороге. Сосредоточенно, внимательно, ни на секунду не отвлекаясь. Иначе врежетесь в столб и костей не соберете. Теперь проанализируем эпизод побега из библиотеки…

И ошеломленные Гудрун и Ар выслушали целую лекцию, из которой явствовало, во-первых, что Рони осведомлен обо всех их делах лучше, чем они сами, во-вторых, что он специалист высшего класса по проведению «акций».

— Ничего, мастерство приходит с тренировкой, — закончил свою речь Рони и улыбнулся, — это вам скажет любой спортсмен, а уж Ар — второй дан по каратэ — знает лучше других. Главное, чтоб были способности, а они налицо. Ведь и алмаз нуждается в шлифовке. За успех и удачу!

Он поднял свой стакан, другие последовали его примеру. В разговор вступила Рика, как всегда, весело, непринужденно. Постепенно заговорили о городских делах, о последнем футбольном матче, нашумевшем телефильме, о чем попало, лишь бы подальше от того, чем заняты были мысли.

Гудрун включила музыку. Потанцевали. Рони оказался веселым, остроумным собеседником; он рассказывал забавные истории, анекдоты, отлично танцевал, пил пиво вперемешку с виски и не пьянел. Его белесые странные глаза лучились добродушием.

Рика и Франжье весело смеялись. Ар захмелел. Все вылетело у него из головы — страх, тревога, неуверенность. Ему было хорошо. Вот он сидит в кругу друзей — веселых, надежных товарищей, настоящих, верных, и Гудрун тут, его подруга, влюбленная в него. Он молодец, он настоящий мужчина, смелый, искусный в тайной войне, бесстрашный и безжалостный. Он супермен, сверхчеловек, он полубог, он… Голова Ара туманилась все больше.

— Вот сейчас, — слышал он чей-то голос, доносившийся сквозь шум в ушах, — можешь расслабиться, сейчас. Только не во время акций…

Проснулся Ар, когда на дворе уже давно стоял тусклый осенний день. Во рту он ощущал невыносимую горечь, голова болела, тело ломило. Он никогда не был приверженцем алкоголя, не очень-то любил и не умел пить в таких дозах. Черт бы их всех побрал, и этого «дорогого друга», как его… Рони, и шефа, который притащил его сюда, и все эти дурацкие лекции. Что он о себе вообразил? Профессор! Магистр! Он, Ар, не мальчик, и нечего его учить! Учителя, черт бы их побрал. И эта Рика со своими улыбочками и шуточками, кривляка. А Гудрун? Тоже хороша, развесила уши, словно вокруг одни гении сидят, а на него, Ара, ноль внимания. Стерва!.. Где же она?

С трудом повернув голову, Ар обнаружил свою подругу на соседней постели, как всегда, безмятежно сопевшую во сне.

Это окончательно вывело его из себя. С трудом поднявшись, он подошел к ней, сдернул одеяло:

— Вставай! А ну, вставай! Ты что, на курорт приехала? Полиция у дверей!..

Он собрался рассмеяться своей шутке, но застыл с открытым ртом, пораженный реакцией Гудрун.

В мгновенье ока она была на ногах, с пистолетом в руке. Ар даже не успел заметить, когда она выхватила его из-под подушки. Голая, с растрепанными волосами, она подскочила к окну и застыла в нелепой позе, осторожно выглядывая наружу.

— Где полиция? — хрипло спросила Гудрун.

— Да я так, я пошутил… — неуверенно промямлил Ар. — Ты что, ты что! Гудрун! Не валяй дурака!

Он отступал к стене, а она шла на него, направив дуло пистолета ему в живот, и в глазах ее было столько сумасшедшей ярости, что Ару едва не сделалось дурно.

— Ничтожество, подонок, дерьмо, сосунок… — шипела она в бешенстве.

Наконец Гудрун швырнула в него пистолет, больно ударивший его в плечо, и, продолжая бормотать ругательства, ушла в ванную.