Следом за тройкой охотников из леса выскочила собачья свора. Поджарые, с пушистыми хвостами, остроухие псы напоминали миниатюрных волков размером с кокер-спаниеля. Они высыпали на открытое пространство, но прыгали не кто во что горазд, а с какой-то удивительной скоординированностью движений. Пробежав через всю полянку, они резко остановились, потом одновременно сели, словно стая птиц на провода.

Из хижин появилось еще несколько гоминидов, привлеченных шумом. Лорна пересчитала их — не меньше десяти.

— Во многих отношениях, — заметил Беннет, — это место — настоящий рай. Все твари Господни, малые и великие, живут здесь в гармонии.

Малик придерживался иного взгляда:

— Здесь наблюдается проявление фрактального разума, где целое больше суммы отдельных составляющих. Мы полагаем, что у этой группы развился разум, подобный разуму пчелиного роя. Индивидуумы в сообществе действуют как одна живая единица. Может быть, поэтому у них не развивается речь: они знают мысли друг друга.

— И возможно, таким был когда-то весь мир, — добавил Беннет. — Прежде чем нас изгнали из рая.

Малик кивнул, на этот раз не отвергая библейские аналогии:

— Вероятно, мистер Беннет прав. Возможно, мы видим источник мифа о рае, когда-то существовавшем на земле, пресловутом саде Эдема. Различные варианты этой истории встречаются почти у всех цивилизаций. Почему? Возможно, они восходят к генетической памяти, сохранившей это первичное единение. Поскольку у нас в мозгу все еще присутствуют кристаллы магнетита — осколки древней невральной сети, — может быть, мы каким-то образом храним воспоминания об этом древнем рае.

— А может, это больше чем воспоминание, — сказала Лорна, которую неожиданно захватило чудо, возникшее перед глазами.

Малик повернулся к ней в ожидании разъяснений, и она кивнула на экран:

— В течение последнего десятилетия исследователи животного мира и психологи изучали связь между человеком и животным, это странное и глубинное чувство, что человек питает к меньшим братьям. Никто по-настоящему не знает его источника. Однако известно, что оно выходит за пределы простой привязанности и желания избежать одиночества. Новые исследования показывают, что присутствие животных оказывает положительное воздействие на физическое состояние человека.

— Что вы имеете в виду, говоря о положительном воздействии? — спросил Беннет.

— У людей, имеющих дома животных, более низкий уровень холестерина и меньше опасность сердечно-сосудистых заболеваний. Погладишь кошку — и у тебя тут же приходит в норму кровяное давление. Допуск животных в больницы и хосписы ускоряет выздоровление и усиливает иммунные реакции пациентов. Но почему так происходит, остается загадкой. Может быть, вот он — ответ. — Лорна показала на экран. — Вероятно, в нас живет нечто большее, чем воспоминания о рае, и наши тела таят генетическую память о нем.

— Интересная мысль, доктор Полк. Возможно, вы правы. Не исключено, что сохранились какие-то слабые связи, остаточные вибрации от фрагментов магнетитовых кристаллов, которые объединяют нас всех. — Малик вздохнул и нахмурился, разглядывая фигуры на мониторе. — Но именно телесная часть составляет нашу проблему.

Немного подумав, она поняла.

— Генетические регрессии, — сказала Лорна Малику, потом повернулась к Беннету. — Вы говорили об интересе Пентагона к увеличению эффективности солдат. Но этого вы так и не добились. При подобных мутационных регрессиях исследования не могут идти дальше.

— Вы правы. — Беннет кивнул.

— Это заветная цель нашей работы, — добавил Малик. — Создание человека, которого ничто не будет тянуть по пути эволюции назад.

— И Пентагону известно, что вы проводите эти эксперименты на людях?

— Им известно, что не нужно совать нос в такие дела. — Беннет пожал плечами. — Вот почему мы на том траулере привезли одних только животных, чтобы продемонстрировать наши успехи и обеспечить продолжение финансирования. Мы очень близки к достижению цели. Вы себе можете представить, что получится, когда мы сумеем задействовать эти возможности? Наши солдаты не просто будут умнее других, но и смогут взаимодействовать внутри подразделения, как не способна ни одна другая армия.

— Но на пути есть и другие препятствия. — Малик мрачно смотрел на охотников, укладывавших свинью в угли костра. — Похоже, в нашем раю тоже имеется змий.

— Что вы имеете в виду?

— Сейчас покажу.

Малик повел пультом, направляя его на другие мониторы вокруг центрального плазменного. Одно за другим стали появляться изображения: по большей части фотографии кровавых ран, причиненных мужчинам и женщинам. Некоторые из них были одеты в лабораторные халаты, другие в рабочие комбинезоны, третьи в военную форму. На одном экране возникла видеозапись, сделанная ночью: Лорна увидела, как среди приглушенных серебристых тонов один из гоминидов прокрался по темному берегу и прыгнул на охранника, курившего сигарету, после чего зубами и когтями разорвал горло. Причем он действовал с невиданной свирепостью и продолжал драть его лицо когтями, даже когда охранник был уже мертв, вырвал кусок мяса из щеки.