Далее шло перечисление мелких сумм, оставленных дедушкой Генри его служащим. Оправившись от первого потрясения, Домине не могла не признать, что эта история со вторым завещанием выглядит очень правдоподобно — Генри Фэрридей все-таки отомстил за те унижения, что ему пришлось вытерпеть от миссис Мэннеринг.

Девушка все еще сидела на кровати, не в силах оторвать взгляд от письма, когда прибежала Лили сказать, что завтрак готов. Домине стоило огромного труда спрятать конверт в чемодан и спуститься в столовую так, словно ничего не произошло. Но за завтраком, пока она без всякого аппетита вяло ковырялась в тарелке, весь груз проблем, которые ей теперь предстояло решить, обрушился на нее с новой силой. Как сказать миссис Мэннеринг, что с этого момента она уже не настоящая хозяйка «Грей-Уитчиз»? Как она, Домине, сможет управлять огромным поместьем? Ну почему дедушке Генри пришла в голову эта идея?

Девушка налила себе вторую чашку кофе и, нагнувшись к Мелани, тихо попросила:

— Ты не могла бы дать мне сигарету?

Мелани изумленно вскинула брови, но ничего не сказала, протянув ей портсигар и зажигалку. Домине прикурила, глубоко затянулась и выпустила струю дыма с протяжным вздохом.

Лючия нахмурилась.

— Домине, я никогда раньше не видела тебя с сигаретой! — воскликнула она. — Чем вызвана эта внезапная потребность в никотине?

Домине вздрогнула, случайно стряхнув пепел на пол.

— Ничем. Просто захотелось покурить. — Она натянуто улыбнулась.

Миссис Мэннеринг с подозрением уставилась на нее.

— Что-то случилось, Домине? — осведомилась она. — Ты, часом, не заболела?

Мелани состроила гримасу.

— Какая забота! — сухо прокомментировала она. — В чем дело, тетушка Джеральдина? Где-то землетрясение?

Домине резко встала из-за стола и покинула комнату. Ко всем прочим неприятностям грозила добавиться очередная перебранка — этого она бы уже не вынесла. Ей необходимо было поговорить с кем-нибудь — но с кем? Кому она могла довериться? Определенно, не миссис Мэннеринг и не Мелани — по вполне понятной причине. Винсенту? Девушка нахмурилась. После их вчерашнего разговора она чувствовала, что между ними выросла стена.

Оставалась только одна кандидатура — Лючия Марчинелло.

Домине вздохнула. Она боялась откровенничать с итальянкой, но та была единственным незаинтересованным человеком, который мог ее выслушать и судить беспристрастно.

Решившись на этот шаг, Домине вернулась и, остановившись на пороге столовой, позвала:.

— Синьора Марчинелло! Можно… можно мне с вами поговорить?

Изумление на лицах миссис Мэннеринг и Мелани было почти комичным, но Лючия лишь царственно кивнула и вышла в холл, где ее нервно поджидала Домине.

— Да, дорогая? В чем дело?

Девушка закусила губу.

— Мы не можем разговаривать здесь. Давайте… возьмем вашу машину и съездим куда-нибудь, хорошо?

Лючия нахмурилась:

— Хорошо, я только захвачу пальто.

Домине тоже заглянула в свою комнату, взяла письмо и накинула свое рыжее пальто.

Оказавшись в машине, она немного расслабилась. Утро было холодным, над торфяниками сонно повис туман. Пахло сыростью, прелой травой и кострами, в которых сжигали опавшие листья, — деревенские запахи, ставшие для Домине родными.

Лючия не задавала никаких вопросов, пока они не отъехали примерно на милю от «Грей-Уитчиз». Дорога в этом месте поднималась на возвышенность, откуда открывался чудесный вид на море. Лючия остановила машину, предложила Домине сигарету и после того, как они прикурили, произнесла:

— Ну дорогая, что тебя беспокоит? Хочешь поговорить о Джеймсе?

Домине вздрогнула:

— Почему вы так решили?

Лючия бросила на нее проницательный взгляд:

— Ты еще спрашиваешь? Джеймс в один миг собрался и помчался в Италию сломя голову. Это же очевидно, что между вами что-то произошло вечером накануне его отъезда!

Домине залилась краской.

— Он что-нибудь говорил вам об этом?

Лючия покачала головой:

— Разумеется, нет. Джеймс не из тех, кто станет обсуждать личные проблемы с кем бы то ни было, тем более с женщиной. Но я достаточно хорошо знаю его и могу заметить, если с ним что-то не в порядке. Он был чем-то сильно взволнован и поэтому уехал. Я не права?

Домине вздохнула:

— Возможно, правы. Но мне не хотелось бы обсуждать это с вами.

Лючия выглядела озадаченной.

— По-моему, я здесь единственное незаинтересованное лицо, могу спокойно выслушать тебя и, если понадобится, дать совет.

Домине внимательно смотрела на собеседницу.

— Вы любите Джеймса? — набравшись смелости, внезапно спросила она.

— Люблю Джеймса? — задумчиво повторила Лючия. — Нет, конечно же я не люблю его и, предупреждая твой следующий вопрос, скажу, что он, несомненно, не любит меня.

— Но… — Домине запнулась. — Мне казалось, вы… очень близки.