Кит выполняла упражнения космической аэробики, прыгая с пола на потолок и с потолка на пол, и ее соблазнительное тело было окутано разреженной дымкой испарины, которую система кондиционирования хоппера не успевала компенсировать.

— А я считаю, мы должны войти туда, — говорила она Марту, запыхавшись. — Хочешь выбросить из фильма тот кусок, где эта милая пожилая леди предупреждает нас? Через мой труп!

— Но если ты туда отправишься, — встряла Робин, — мне тоже следует туда пойти, а мне этого не хочется.

— Я иду, — прорычала Кит. — Если Винди откажется, я пойду без него. Снять меня и ты сможешь.

С тоской глядя на роскошную плоть Кит, Март думал о том, чем бы они сейчас могли заняться, не будь здесь Робин. Вслух же сказал:

— Советую передохнуть. Ты же себя до полного изнеможения доведешь.

— Просто неловко подскочила и стукнулась коленкой. Мне нужно выполнить сотню прыжков. — Кит спрыгнула с потолка на пол, изгибаясь, как акробатка. В воздухе стоял запах шампуня. — Я считала: еще только восемьдесят семь прыжков.

— Тогда я буду считать оставшиеся. Восемьдесят восемь, восемьдесят девять, девяносто…

— Ты моя единственная подруга, — говорила Робин. — Единственная настоящая подруга. Если ты умрешь, у меня останется только Джим, а он точно меня убьет.

— Девяносто два. Как ты думаешь, Кит, последние слова ведь вполне исчерпывающе характеризуют твою милую подружку? Ей тридцать пять лет, и у нее к этому возрасту всего одна настоящая подруга. Ты. Одна подруга и второй муж, про которого она думает, что он ее убьет.

— Мне тридцать один год, придурок!

Кит на секунду перевела дух.

— Сколько?

— Девяносто шесть. И я точно знаю возраст Сью. Она на восемь лет моложе меня и родилась 31 октября [16] . Это тоже кое-что о ней говорит. Девяносто девять. — Он глядел, как Кит с видимым усилием бросает свое тело с потолка на алый ковер. — Сто.

Кит распрямилась, и Робин вручила ей полотенце.

— Спасибо, что вел честный отсчет, Винди. Я думала, ты будешь мухлевать.

Март криво улыбнулся.

— Робин тоже так думала. Она в свое время организовала за мной слежку, и парни из сыскного агентства пару месяцев оттаптывали мне пятки.

— А ты ей изменял?

Март помотал головой.

Робин швырнула в него мельницу для перца.

— Ты просто ловко дурачил этих простофиль!

Мельница пролетела в футе от его головы и врезалась в стену.

Март не отводил глаз от Кит.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, но вроде была достигнута договоренность, что мы со Сью не разговариваем. Видимо, я оказался не прав. Я, однако, к ней не обращался. И дальше не намерен. Это должно гарантировать сохранение в целостности внутренней обивки стен хоппера.

— Она имеет право бросать вещи в меня, — заявила Кит. — Робин, ты в этом хоппере гость. Винди тоже гость в моем хоппере. Я пригласила его пообедать. Если вам нравится бередить друг другу старые раны, я не могу этому воспрепятствовать. Но я не допущу насилия. Я имею в виду реальные действия вроде швыряния предметов. Или мордобоя. Сделаешь это еще раз — и вылетишь отсюда!

— Куда? В его хоппер? — провозгласила Робин с непередаваемым презрением. — Да я лучше сдохну!

— Сомневаюсь, что он тебя туда пустит. Нет, я просто запихну тебя в скафандр и вышвырну из воздушного шлюза. Туристы довольно часто посещают окрестности Юпитера. Глядишь, кто-нибудь из них подберет тебя до того, как в скафандре закончится воздух.

Март вздохнул.

— Ты вынуждаешь меня сказать, что я заберу ее с собой. А если я этого не сделаю…

— Я не настолько хорошо о тебе думаю, Винди.

— Ладно, я возьму ее к себе в случае чего. Но надеюсь, что это не понадобится. Иначе доставлю домой, на Терру, покойницу.

— Мой дом не там, умник! — Робин с вызовом задрала подбородок. — Не на этом твоем Терроре!

Кит хихикнула и подсела за крошечный столик, за которым сидела Робин.

— Я не намерена касаться всех этих чувствительных струн. И тебе, Винди, тоже не советую.

Она пристегнулась мягким поясом к креслу, чтобы ненароком не взлететь.

— Колбы подогрелись. Винди, иди сюда, садись. Я знаю, ты всегда любил запивать еду кофе. А как ты, Робин? Кофе? Чай?

— Чай, пожалуйста. — Голос Робин был на один вздох громче шепота.

— Вот. А это твой кофе, Винди. А теперь, прежде чем вы станете лопать мою фаршированную шпинатом форель, мы должны серьезно поговорить о следующем сеансе съемки. Помните, я заявила, что войду в этот проклятый мавзолей, или что там находится, одна, если вы со мной не пойдете? Я это говорила совершенно серьезно.