Март покачал головой.

— У меня есть еще вопрос. Как меня зовут?

— Как вас зовут? Я думал, вам интересно знать мое имя.

— Вы можете задавать свои вопросы. Я задаю свои. Вы слышали последний. Кто я такой?

— Понятия не имею! Хотите мне сказать?

— Нет. Я хочу, чтобы сказали мне вы. Скажите мне, кто я такой, чтобы я знал положение вещей.

— Но я не могу. Я не знаю.

— Вы также не знаете, кому принадлежит большой красный хоппер. — Март протянул руку к ящику с инструментами, открыл крышку и вытащил двухфунтовый молоток-кувалду с резиновым набалдашником на конце.

— Вам эта штука не понадобится.

— Надеюсь, нет. Полагаете, что вы со мной справитесь?

Курильщик покачал головой.

— Ну, пока у вас в руках эта штуковина, нет.

— Хорошо, — Март захлопнул крышку ящика. — Если вы быстро ответите на все мои вопросы, я не пущу ее в ход. Вы обшарили мой хоппер?

— Ну, осмотрелся малость.

— Отлично.

Микроволновка подала сигнал готовности, но Март его проигнорировал.

— Что вы искали?

— Сигареты. У меня мало осталось. Если бы я их тут нашел, то слямзил бы парочку. Ну, и пепелушку, конечно. — Видя недоумение на лице Марта, курильщик пояснил: — Такие новые штучки — пепельницы-ловушки для невесомости.

— В хоппере находятся, по крайней мере, два десятка книг. Может, больше. Вы их разглядывали? Хотя бы одну из них? Любую?

Курильщик отрицательно покачал головой.

— Я искал только пепелушку и сигареты. Я же вам сказал.

— Я спросил вас о книгах, потому что на обложке большинства из них написано мое имя. Меня зовут Март Уайлдспринг. Слышали что-нибудь обо мне?

Марта поразила радостная ухмылка собеседника.

— Ага, значит, слышали, — сказал Март. — Ну-ка, расскажите, при каких обстоятельствах.

— Да ваше имя при мне упоминалось раз двадцать, не меньше. Вы же самый настоящий закоренелый сукин сын. Так она мне говорила. А я, когда это слышал, хотел с вами познакомиться.

— Поздравляю. Вы познакомились. И кто же это говорил?

— Моя жена. Ее зовут Робин Редд.

Март мысленно покивал сам себе, припоминая заплывший глаз Робин и синяк на ее щеке.

— Мне бы следовало этого ожидать, а я вот об этом даже и не подумал. Вы — Джим.

— Верно, — курильщик протянул руку. — Джим Редд. Рад познакомиться.

Март руку проигнорировал.

— Вы купили тот старый хоппер — самый дешевый, какой только можно найти — и припрыгали сюда, разыскивая свою бывшую жену, так?

— Нет, не так! — Редд выщелкнул сигарету из вакуумной упаковки, скомкал пустую пачку и запихнул в карман. — Я разыскиваю свою жену, Робин Редд.

— Она говорит, что вы развелись.

— Чушь собачья! Мы с Робин будем считаться разведенными только после оглашения окончательного вердикта, а его пока не было. Процесс не закончен, просекаете? Я борюсь за сохранение своего брака, и я буду бороться, пока есть еще надежда спасти семью.

Март вздохнул.

— И вы забрались в эту чертову глушь, проделав путь длиной в миллионы миль, разыскивая ее?

— Точно.

— Чтобы измордовать ее до потери сознания и тем самым спасти семью?

Редд раскурил сигарету.

— Я бы не стал формулировать это таким образом.

— А как бы вы сформулировали?

— Я просто хочу поговорить с ней, только и всего. Я хочу, чтобы она села напротив меня и выслушала, что я готов ей сказать. Если она хотя бы на минуту заткнется и выслушает меня, пытаясь понять мою точку зрения, то она отправится домой вместе со мной. Я это знаю. Главное — заставить ее заткнуться и слушать. И мне кажется, это возможно.

— Не могли бы вы поведать мне, что планируете ей сказать?

Редд сделал глубокую затяжку и медленно выпустил дым через ноздри.

— Что я хочу и чего я не хочу, не имеет значения. Я не могу вам этого сказать, потому что вы не она.

— Я понимаю. Она была Сью Мортон, когда мы с ней поженились. И после этого тоже. Она оставила себе свою фамилию.

— Я бы ей такого не позволил.

Март пожал плечами.

— А я позволил. Я разрешал ей делать все, что ей хотелось.

— Но она все равно вас бросила? По крайней мере, так она говорила: что она вас бросила. А может, это вы ее бросили?

— Нет. Она меня.

— Вспоминать об этом вам крайне неприятно. Я это вижу.

Март кивнул.

— Ладно, с вами все ясно. А я не желаю, чтобы со мной было так же. И я бы хотел, чтобы вы были на моей стороне. Но если вы на ее стороне, это тоже нормально. Я хочу ей только добра, а это означает, сохранить семью и все наладить.

— Но вы били ее.

— Несколько раз. Ну, да. Она меня доводила до бешенства. Вы вот спросите меня: способен ли я переломать ей кости для спасения нашего брака?