— От чего этот ключ? — спрашивает Саманта.

— От чердака, — протягивает руку няня. — Вам это вряд ли понадобится, но по лестнице карабкаться легче, чем по трубе. Особенно в первый раз.

— Вы же хотели отправить нас спать, — говорит Клер.

Няня не обращает на нее внимания.

— Когда я была маленькая, отец запирал меня на чердаке, но я особо не возражала. Там был велосипед, и я выписывала восьмерки вокруг труб, пока не приходила мама и не выпускала меня. Вы умеете ездить на велосипеде?

— Конечно, — кивает Клер.

— Если ездить быстро, Специалист не поймает.

— Какой Специалист? — спрашивает Саманта. Велик — тоже неплохо, но лошадь намного быстрее.

— Специалист ходит в шляпе, — говорит няня, — а шляпа издает разные звуки.

И больше ничего не объясняет.

Чердак оказался большой и пустынный, гораздо больше, чем думали двойняшки. Нянин ключ открывает запертую дверь в конце коридора, за ней лестница с высокими узкими ступеньками. Няня машет им, приглашая вперед, наверх.

Там совсем не так темно, как им представлялось. Листва дубов, из-за которых весь дом такой тусклый, зеленоватый и таинственный, до крыши не достает. В слуховые окна щедро льется бледный пыльный свет — лунные лучи. При таком освещении хорошо видно весь чердак, где хватило бы места даже для игры в софтбол. Саманте мерещится, что в стоящих вдоль стены сундуках кто-то сидит и подглядывает за ними. Наклонную крышу протыкают восемь толстых кирпичных труб — резко, почти со злобой, как живые существа, которых нельзя запирать в таком пустом и заброшенном месте. В лунном свете кажется, что трубы дышат.

— Такие красивые, — говорит Саманта.

— А какая труба идет через детскую? — спрашивает Клер.

— Вот эта, — няня показывает на ближайшую справа. — Начинается в бальной зале на первом этаже, проходит через библиотеку и через детскую.

Из трубы торчит гвоздь, на котором висит какой-то длинный черный предмет. С виду тяжелый, будто чем-то набитый. Няня снимает его и вертит на пальце. Эта черная штуковина, оказывается, вся в дырах, и при каждом движении жалобно посвистывает.

— Шляпа Специалиста, — говорит няня.

— Не похоже на шляпу, — хмурится Клер, — вообще ни на что не похоже.

Она рассматривает коробки и сундуки, сваленные у дальней стены.

— Это такая специальная шляпа, — объясняет няня, — она и не должна быть на что-то похожа. Но она издает любые звуки, какие только можно вообразить. Ее сделал мой папа.

— А наш папа пишет книги, — сообщает Саманта.

— Мой папа тоже писал, — няня вешает шляпу обратно на гвоздь. Длинный черный конец уныло сворачивается вокруг трубы. Саманта смотрит. Шляпа вдруг тихо ржет. — Поэтом он был плохим, но с магией получилось еще хуже.

Прошлым летом Саманта больше всего на свете хотела, чтобы у нее была лошадь. Все что угодно отдала бы за это — даже иметь сестру-близнеца не так интересно, как лошадь. Но лошади у нее нет, а теперь нет и мамы; Саманта часто думает, насколько она в этом виновата. Шляпа снова ржет. А может быть, это ветер в трубах.

— Что с ним произошло? — спрашивает Клер.

— Когда он сделал шляпу, пришел Специалист и забрал его. Я пряталась в детской, в трубе, когда он искал папу. Он не нашло меня.

— Страшно было?

Раздается дрожащее позвякиванье и постукиванье. Клер нашла нянин велосипед и тащит его за руль из-за трубы.

Няня пожимает плечами:

— Правило третье.

Клер срывает шляпу с гвоздя.

— Я Специалист! — кричит она, нахлобучивая черную штуковину на голову. Шляпа съезжает ей на глаза; болтающиеся бесформенные поля расшиты светлыми пуговицами разной формы, блестящими в лунном свете, как зубы. Саманта смотрит внимательнее — это и есть зубы. Она вдруг видит, даже не считая, что на шляпе их ровно пятьдесят два и что это зубы ленивца, муравьеда, капибары и жены Чарльза Читхема Рэша. Трубы глухо стонут, из-под шляпы доносится голос Клер:

— Бегите, а то поймаю! Я вас съем!

Саманта и няня, смеясь, бросаются прочь, а Клер забирается на ржавый скрипучий велосипед и едет за ними, изо всех сил накручивая педали и дергая за звонок. Шляпа Специалиста подпрыгивает у нее на голове и фыркает, как кошка. У звонка высокий пронзительный звук, велосипед жалобно скрипит и взвизгивает. Его клонит то направо, то налево. Круглые коленки Клер мелькают с двух сторон, как гирьки на весах.

Клер кружит между кирпичных стволов в погоне за Самантой и няней. Саманта то и дело отстает, оборачивается назад. Клер почти догоняет ее, отрывает от руля руку и протягивает к сестре. Ей почти удается схватить Саманту, но в последнюю секунду няня срывает шляпу у нее с головы.