Шрифт:
Когда грянул гимн «встречающей стороны» Петр Петрович понял, что особенно много он не наторгует, и что с ТАКИМИ соседями лучше не ссориться….
Весь обком, горком и все органы ВЛКСМ стояли раком. Да еще и на ушах. Причина простая – послы едут, а где взять партитуру «Боже царя храни»? Выручило всех неожиданно музыкальное училище. Его преподаватель Исаак Штурцман, прослушав исполнение в художественном фильме «Новые приключения Неуловимых» данного произведения белыми офицерами, на слух воссоздал ноты, да ещё произвёл полную разбивку по партиям. И теперь над строем застывших в парадном строю моряков, сияющих белоснежными ремнями, перчатками и чехлами бескозырок неслось залихватское:
– Боже, царя храни…
С отчётливыми джазовыми и рок-вариациями инструментов и чёткой диско-дробью барабанов с модным рисунком а-ля «Бони-М»…
Генсек, по-другому его уже никто не величал, досадливо сморщился, увидев постные физиономии делегации Империи, вытянувшиеся при узнавании царского гимна:
– Твою мать… Какой д…б испохабил музыку?! Вы что – не видите, гости в полном ступоре! Немедля – прекратить! Пускай что-нибудь другое, самодержавное сыграют!
Несколько мгновений, и теперь над Заливом грянула другая мелодия, впрочем, близкая и тем, и другим – «Прощание Славянки». Птицын улыбнулся – ну, вот вроде бы то, что требуется. Он первый шагнул навстречу невысокому мужчине в чёрном сюртуке и белоснежной манишке, с седыми усами «сталинского» типа, протянул руку:
– Птицын. Генеральный секретарь Мурманской Социалистической Республики.
– Дурново, Пётр Николаевич. Личный полномочный представитель Его Императорского Величества Государя Николая Романова Второго.
– Очень приятно познакомится. Прошу следовать к автомобилю. Надеюсь, этот термин вам знаком?
Посол слегка сморщился – он пробовал не раз ездить на этих самобеглых колясках. Но тряска, грохот двигателя, ходившего на раме ходуном и передававшего свои вибрации седокам были ему мало приятны. Но что поделать – в чужой монастырь со своим Уставом не ходят… Какого же было удивление думца, когда перед ним застыло нечто сверкающее чёрным лаком и полированными металлическими украшениями! Невысокие, по сравнению с теми авто, которые он видел ранее, но очень и очень толстые колёса! Благоухающий дорогими духами огромный роскошно мягкий салон, бесшумная, и очень и очень плавная, словно они не ехали по дороге с твёрдым покрытием, а плыли над ней, езда поразили Петра Николаевича не меньше, чем сам город. Тот был… Неземной. Огромные дома, от пяти и выше этажей, Ни луж, ни мусора, бойкое движение моторных экипажей и общественных безрельсовых трамваев. Множество прекрасно, но необычно одетых людей на тротуарах и бульварах, машущих флажками с символикой Империи и, как он понял, Республики. И – провода, провода, провода энергостанций. Мурманск потрясал до глубины души! Когда же кортеж выехал на главную площадь столицы – у Павла Николаевича, да и у других его спутников от изумления открылся рот – на той высилось невообразимой высоты здание, над которой красовалась надпись «Арктика»… Вскоре автомобили замерли у трёхэтажного здания с белыми колоннами. Распахнулась массивная толстая дверь, появился сопровождающий:
– Господа, прошу. Мы – прибыли…
Глава 6. Мы наш, мы новый мир построим…
Экзамены после восьмого класса отменили. Впрочем, и после десятого тоже. Всем выпускникам выписали аттестаты и свидетельства. Дальше, никакого приёма в училища и даже, страшно сказать, в единственный Мурманский Институт не было. Сказали, что к осени все учебные заведения перепрофилируют, и выпускникам выдадут НАПРАВЛЕНИЯ на учёбу. Без всяких там вступительных экзаменов. А пока – в порядке обязаловки, в связи с тем, что летних выездов на юг пока не будет, работать на предприятиях области. Кого – на рыбзавод, кого – на ферму. Основная масса школьников помимо исполнения функций по поддержанию общественного порядка трудилась на полях родного колхоза. Как всегда – собирали камни, расчищали новые площади, укладывали доски в штабеля на пилораме. Кто постарше – ездили на заготовку сена. В этом году на помощь Средней полосы никто не рассчитывал, а знающие все окрестности пацаны и девчонки были лучшими поисковиками мест, где можно было накосить хоть немного травы. Особо отличившихся награждали продуктами – накосили в указанном месте тонну травы, получи десять килограмм мяса. Так что, дело стоило того, чтобы заняться. Вот и в это утро, как обычно, школяры собрались возле конторы. Все триста с небольшим человек. Ничего не предвещало чего-то необычного, но не в этот раз. Бригадир с разнарядкой задерживалась, и народ потихоньку группировался по кучкам. Кое-где уже поднимался дымок редких курильщиков, кто-то грыз сухарь, прихваченный из дома, когда вдруг вдалеке послышался рокот мощных двигателей.
– Кажись, колонна идёт.
– Ага. Снова что ли начинается?
Все напряглись – вдалеке на склоне дороги из военного гарнизона показались громадины «Уралов». Люди ожидали, что машины уже привычно проследуют мимо, но тут произошло неожиданное – тентованные грузовики стали заворачивать на колхозное подворье. Медленно переваливаясь на разбитом гусеницами «ДТ» грунте, они выстроились в шеренгу и заглушили моторы. Пологи из брезента распахнулись, и на землю посыпались…
– Офицерские дети… Прошептал кто-то из местных.
– Мать твою… Это ещё что?! Опухли, что ли?!
Вперёд уже привычно проталкивались самые большие и сильные, потирая кулаки, но в это время над толпой прогремел голос бригадира, усиленный рупором:
– А ну, прекратить! Прекратить немедля, я сказал! Затем тот снова проревел в жестяной раструб:
– Вновь прибывшие – стройтесь по отрядам. Сейчас я произведу распределение по работам!
Местные переглядывались между собой, с каких это пор гарнизонные на такое решились? Но раз главный сказал, послушаем… Бригадир уже привычно достал из кармана список, расправил лист бумаги:
– Так, Павленков и компания – с первым отрядом на старый аэродром, камни.
– Ясно.
– Едете на этих вот гробах.
– Понятно…
– Филимонов с друзьями – с ними же. Второй отряд с вами.
– Ваня Лискович! Лискович!
– Я!
– Берёшь своих, и на завод. Пришёл траулер, на выгрузку. Десять человек на судно, остальные – на территории. Ясно? С вами третий отряд.
– Понятно…
– Цибуля!
– Я! С остальной гвардией – на пилораму. И выделишь двадцать человек на чистку силосных ям. Четвёртый, пятый отряды – на сбор сена…
Пятнадцать минут, и все потянулись туда, куда сказано. Компания посмотрела на Ивана, тот покосился в сторону гарнизонных детей, сплюнул на землю:
– Блин! И морду то никому не начистишь! Вместе работать будем. Ладно, пошли орлы. Вспрыгнул на бочку:
– Третий отряд, за мной!
И зашагал в сторону завода, расположенного у подножья сопки. За ним потянулись его друзья и приезжие…
– Так, два Шурупа и Олег – на траулер. Ещё – Клим, Володя, Андрей и Андрей. Сабич – тоже. Итого – как раз, считая меня, десять.