— Кто вы, приличный человек? — повторил раненый, как показалось Денису, с изрядной долей сарказма.

— Думаете, ваше положение позволяет задавать вопросы? Или это дань традиции: настоящий чеченец в любой ситуации ведет себя как победитель? — Выдержав небольшую паузу, Денис извлек из кармана удостоверение. — Я отвечу на ваш вопрос. Я тоже придерживаюсь определенных традиций, и они обязывают меня в любой ситуации проявлять добрую волю — до последней возможности.

— Ахметов Султан Хожаевич, — представился чеченец, изучив удостоверение Дениса, — начальник охраны Ачхой-Мартановской районной администрации.

— Кто бы мог подумать, что Снежинск находится на территории Ачхой-Мартановского района Чеченской республики? Не далековато ли вы распространили свои полномочия? А, Султан Хожаевич?

— Вы тоже издалека приехали.

— Я имею право заниматься охранной и розыскной деятельностью на всей территории Российской Федерации. А вот вас можно обвинить в незаконном хранении оружия и более того — в бандитизме. Тянет на приличный срок, годиков эдак на десять. Что скажете?

Ахметов скользнул по Денису безразличным взглядом и уставился в окно.

— Давай. Обвиняй.

— Без проблем: у меня пистолет с вашими отпечатками пальцев и пуля, извлеченная из ноги моего коллеги. Экспертиза установит, что она выпущена из вашего пистолета и рана причинена именно ей.

— Ты сам меня подстрелил. И пистолет сунул в руку, когда я был без сознания, — медленно, проговаривая каждый слог, произнес Султан Хожаевич. — Десять пуль у тебя будет! Почему думаешь, что лучше меня со здешней милицией договоришься?! А договоришься — я все равно по амнистии выйду.

— Мы с вами на «вы», как приличные люди, — напомнил Денис. — А со здешней милицией вы, Султан Хожаевич, договориться не можете. Ни хорошо, ни плохо, вообще никак. Поэтому вы и пытались в субботу завязать знакомство с Николаем. В присущей вам беспардонной манере.

— Извините, уважаемый! — теперь Ахметов вовсе не смотрел на Дениса, только в окно. — Привычка. Семь лет война идет.

— Я думаю, привычка была вначале. А уже из-за нее война началась. Не так, скажете?

Ахметов закрыл глаза и с минуту не издавал ни звука. Денис не слышал даже его дыхания.

— По-моему, наш разговор свернул не в ту сторону, — сказал Денис, — давайте разъясним недоразумения, а потом обговорим то, что нас обоих интересует.

— Давайте, — ответил Ахметов, не открывая глаз.

— Кто вам назначил встречу от моего имени? Он сам вас нашел?

— Нет. Я позвонил в «Сатурн».

— Зачем?! Вы же знали мой номер?

— Он был все время занят. Ваш человек, Николай, сказал Ильясу, что вы работаете в «Сатурне».

— Не мог он такого сказать! — возразил Денис.

— Значит, Руслан напутал, это он с Ильясом разговаривал. Молодой он. Молодые в школе не учились, по-русски плохо понимают.

Боровик — родственник мальчишки, понял Денис, с какой еще стати ему доверили бы вести переговоры? А насчет Кравцова все подтверждается.

— Понятно. Я расследую обстоятельства смерти Олега Вовка, бывшего владельца «Сатурна». Фамилия вам что-нибудь говорит?

— Нет, — ответил Ахметов, но Денису в его голосе послышалась заинтересованность.

— Нынешнему директору «Сатурна» это не по душе. Несколько дней назад он выкрал у меня пистолет и вот, нашел случай его применить. Он стрелял с крыши павильона.

В комнату вошла Лилия с чашкой бульона на подносе. Увидев хозяйку, Ахметов махнул рукой, едва не опрокинув все на себя.

— Давайте я! — Денис отобрал у Лилии поднос. — Вы сами удержите чашку, Султан Хожаевич?

— Она ушла? — ответил Ахметов вопросом на вопрос.

— Да.

— Оставьте пока. Горячо, дымится весь.
–

— Хорошо. — Денис поставил поднос на подоконник. — Так мы можем считать недоразумения исчерпанными?

Ахметов прищурил один глаз.

— Мы же порядочные люди.

— Тогда перейдем к делу. Вы хотите связаться с Юлдашевым, так? Я знаю человека, который сумеет вам помочь. Просто так он этого делать не станет, но у него кое-что пропало. Я даже могу назвать вам его имя, чтобы вы не считали меня лишним звеном: без моей помощи вам все равно не договориться. Как вам такое предложение?