– Ты хочешь сказать, - промолвил я, - что наш почтенный Глендур каким-то образом умудрился перебежать дорогу всему совету?

– Вот именно, - промолвила Глория.

– И каким?

– Не могу сказать. По правде говоря, мне и самой это не известно. Один из моих информированных источников сообщил мне, что совет не так давно решил наложить на фирму Глендура - табу.

– Что такое - табу?
– спросил Смотритель.

– А не могло это табу - почти одновременно с ним задал вопрос я, выражаться в появлении некоей красотки - убийцы?

Глория взмахнула рукой, положила окурок сигареты в пепельницу и усмехнулась.

– Собственно, вы задали один и тот же вопрос. Точнее - ответ на него буде одним. Табу это что-то вроде бойкота. Тот, на кого совет накладывает табу, становится неприкасаемым. Он перестает существовать для остальных членов совета.

– Что-то, вроде: "Забирай свои игрушки и не писай в мой горшок? спросил я.

– Хуже. Как я уже сказала, тот, на кого наложено табу, полностью перестает существовать для остальных членов совета. С его фирмой никто из них не имеет никаких дел, с ним не заключаются никакие контракты, никто не даст ему ссуду и прочее, прочее... Имеет ли смысл в такой ситуации кого-то убивать? Фактически к тому моменту, когда в него всадили пулю, почтенный Глендур был финансовым трупом. Так зачем же кому-то из конкурентов уничтожать его физически? Он и так уже уничтожен.

– И все же, - сказал Смотритель.
– Вот тут-то и может сыграть вариант под названием "месть". Тем более что враг повержен, деморализован, лишился поддержки совета...

– Нет, - сказала Глория.
– Ни один из членов совета, ни один из конкурентов не имел к убийству почтенного Глендура никакого отношения. Это было бы нарушение табу. А подобный проступок наказывается наложением табу на самого виновника. Я не думаю, что среди членов совета найдется кто-то, способный ради мести лишится всего своего состояния.

Тут она была права.

Все эти безумцы, полжизни вынашивающие планы мести и потом, ценой всего своего достояния, претворяющие их в жизнь, бывают только в стереофильмах. Реально же подобные люди встречаются чрезвычайно редко, а среди тех, кто очень богат - никогда.

– Ну, хорошо, - промолвил я.
– Будем считать, что ты нас убедила. И скорее всего, к смерти Глендура его конкуренты не имеют никакого отношения. Кто тогда остается? Наследники?

Глория подняла руку и показала мне палец.

– Да, конечно, один, - сказал я.
– Как я мог забыть?

– А поскольку он один...
– сказал Смотритель.

– И поскольку он, как мне сказали, шалопай...
– улыбнулся я.

– Нет, нет, - покачала головой Глория.
– Он не настолько шалопай, как тебе сказали и у него железное алиби. Его в момент совершения преступления и близко не было к киберу. Как раз в это время, как специально, он был в театре, и не менее нескольких десятков свидетелей, его близких друзей могут это подтвердить.

– Близкие друзья, - фыркнул Смотритель.
– Они вполне могли сговориться.

– Ты не угадал, - промолвила Глория.
– Алиби действительно - железное. Это был не простой спектакль. Его транслировали чуть ли не на всю планету, а наследник умудрился усесться в самую дорогую ложу, и, конечно, во время спектакля, камера нет-нет да ее показывала. Проще говоря, наследник может в качестве свидетелей представить несколько десятков знакомых и, если это потребуется, любого жителя этого шарика, смотревшего ту трансляцию.

– То - есть, - сказал я.
– Ты имеешь в виду, что наследник достаточно богат и без денег почтенного Глендура?

– Да, у него есть довольно приличное состояние.

– Приличное настолько, что позволяет ему покупать такие дорогие билеты? Как я понимаю, билет на этот спектакль стоил целое состояние?

– Он богат, но не настолько, что может себе позволить подобное каждый раз, как ему вздумается послышать оперу или посмотреть хороший спектакль.

Мы со Смотрителем переглянулись.

– И конечно, это весьма подозрительно, - сказал я - Как специально, как раз в то время, когда...

– Не все так просто, - возразила Глория.
– Наследник известен как большой меломан, театрал и т.д. Все это и в самом деле могло быть крупным совпадением.

– Кстати, а как его зовут?
– поинтересовался я.

– Ах, извини, - Глория изящным жестом прикоснулась ко лбу.
– Совсем забыла. Впрочем, его имя тебе ничего не скажет. Его зовут - Огнен Тэй.

– По крайней мере, - усмехнулся Смотритель.
– Мы теперь хотя бы знаем, как его зовут.