– Ну… – опустила голову я. – Как бы это помягче сказать. Так думают все. Сашка утверждает, что я не проведу с детьми и получаса, прежде сбегу. И моя мама, она говорит, что не доверила бы моим заботам и канарейку. А еще Костя.

– Что, Костя? – удивилась она. – Он-то что?

– Он говорит, что я глупышка, что мне этого совсем не надо и что я сама потом пожалею.

– Тогда он умнее, чем я думала, – задумчиво кивнула Жанна.

– Вы все ошибаетесь. Да, у меня нет опыта. У меня много чего нет, но опыт приходит со временем, не так ли? – патетично и обиженно заявила я, размахивая от возмущения руками. – Я не умею готовить, но ведь есть же какие-то рецепты. Я у тебя могу научиться, если надо. Ты же не откажешь подруге в рецепте котлет?

– Не откажу. Но твой Константин совершенно прав. Объясни, зачем тебе все это надо? Чужие дети – тебе, одинокой, молодой, красивой… свободной? Ведь это же такое ярмо!

– Я его люблю, – уперлась я. – И оно мне надо.

– Флаг в руки, – усмехнулась Жанна, и по ее взгляду я поняла, что она так в меня и не поверила.

Черт его знает, может, она и права отчасти. Но только ко мне это не относится. Если в вашей жизни произошла такая невероятная редкостная случайность, как настоящая любовь с настоящим нормальным мужчиной (что само по себе почти невозможно), в это стоит вкладываться. И я была готова на все, но, однако же, прошел еще месяц, прежде чем Костя решился нас познакомить.

Это случилось ближе к концу июля. В Москве все засыхало и обугливалось от невыносимого зноя, а в магазинах стоял арктический холод и из кондиционеров не прекращал дуть северный ветер, валя в простудах тех, кто не умел выдерживать такие температурные перепады. В метро было нечем дышать, но там, кажется, уже никто и не пытался этого делать.

Я весь месяц читала в Интернете статьи о воспитании детей. Иногда только меня чуть-чуть смущал тот факт, что я примерно понимала, как все эти статьи появлялись, так как сама неоднократно сочиняла что-то подобное. О детях, правда, не писала, не припомню, а вот статью о том, что определенные методы дрессуры собак помогают укрепить здоровье человека, состряпала. Было дело. Кажется, я увязала все к тому, что в любом случае, что бы вы ни вытворяли с вашей собакой, вы будете делать это на улице, вероятно, в каком-нибудь зеленом парке. А это, как ни крути, очень полезно. Фас! Статьи же про детей были разными. Где-то утверждалось, что главное для родителей – обеспечить своим отпрыскам режим кормления, гуляния и гигиенических процедур. При появлении сочетания «гигиенические процедуры» я сразу статью закрывала. Я никак не могла представить себя за проведением каких-то гигиенических процедур. Единственная процедура, которую я умела делать и проводила регулярно, – это вычесывание шерсти у Шушеры. И то это было сложно и неприятно для нас обеих. Кошка крутилась, царапалась и мяукала, а я продиралась сквозь ее благородный дымчатый валенок частой щеткой с металлическими зубчиками.

– К счастью, у детей не бывает шерсти, – пожимала плечами я и закрывала «гигиенические» сайты. Зато в Интернете были и другие статьи. Те, в которых писалось о том, что главное в воспитании детей – не ломать их природы, не нарушать хрупкого доверия и вообще предоставить им развиваться, как господь на душу положит. Такие методы воспитания я сочла наиболее перспективными. Действительно, чего они, зубы себе сами не почистят, что ли? Моя задача – дать им понимание и тепло. И не мешать резаться в «Плейстейшн». Отличная приставка, я и сама люблю в нее играть. Поэтому, когда Костя позвонил и спросил: «Сашуль, а не хочешь ли ты съездить вместе со мной и детьми на Истру покупаться?», я была полностью готова.

– С радостью, – моментально ответила я. И уточнила на всякий случай: – Ты уверен?

– Я? Не очень, – честно признался он. – Но, раз ты считаешь, что это может быть здорово, почему бы не попробовать, в конце концов.

– Конечно! Ты совершенно прав! – обрадовалась я. А то, при его болезненном отношении к детям, он мог бы думать и прикидывать еще год. А мне хотелось сделать его счастливым как можно скорее.

– Только, зайка, можно я тебя предупрежу. Ты не пробуй сразу с ними близко сходиться. Дай им время, ладно? Им это тоже непросто, понимаешь?

– Конечно, я все понимаю, – согласилась я с соответствующей моменту интонацией, серьезно и проникновенно. – Я буду очень деликатна, даже не волнуйся. Все пройдет хорошо.

– Тогда мы заедем за тобой завтра часиков в девять утра, – с облегчением вздохнул он.

– Заедете? – удивилась я.

– Ну да!

– А на чем?

– На моей машине, – спокойно пояснил он.

– Ты водишь?

– Ну, по городу стараюсь не водить, а за город – конечно. С двумя детьми без машины не обойтись. То туда отвезти, то сюда…

– Ну да, ну да, – согласилась я, а про себя подумала: интересно, сколько всего еще я про него не знаю. Возможно, он вообще совсем не тот человек, каким я его себе вообразила. Ведь думала же я, что он такой же убежденный пешеход. И вот, пожалуйста.

Утром он ждал меня возле подъезда, помахивая связкой автомобильных ключей, а рядом стояла темно-синяя машинка. Какая-то иномарка, кажется, не слишком новой модели, если судить по внешнему виду. Впрочем, я могу ошибаться. Оказалось, что вообще-то он очень даже одобряет автопром, а в момент нашего славного знакомства был на своих двоих по вполне понятной российской причине – его тогда на дачу привезли друзья. Привезли так, чтобы он мог выпивать спокойно и ни о чем не думать. А он и пить особо не стал, да еще в лесу раздобыл себе женщину, которая теперь только и делает, что днем и ночью мечтает о нем, распрекрасном.

– Какая у тебя красивая машина, – на всякий случай улыбнулась я.

Он улыбнулся в ответ и кивнул, но целовать меня не стал. Сначала я даже не поняла, в чем, собственно, дело, и сама потянулась к нему. Он быстро помотал головой и скороговоркой проговорил:

– А кто тут у нас в машине? Давайте-ка вылезем и познакомимся с тетей Сашей.

– Какая же я тетя? – почти обиделась я, а потом увидела, как из машины с самым недовольным и надутым видом, какой только можно изобразить на таких маленьких личиках, вылезают его дети. Худая, ужасно похожая на Костю девочка в синих брючках, с вышитыми бабочками и мальчик примерно вдвое меньше сестры, в кроссовочках размером с мой кулак, в бейсболке и темных очках, которые скрывали половину его лица.