– Ну что, пошли кушать?

– Кушать? Ты еще можешь хотеть кушать в таких условиях? – усмехнулась я.

– А что у тебя с платьем? Все обошлось?

– Практически, – кивнула я и обняла его, плюнув на то, что Даша или Алеша могут нас увидеть. В конце концов, мы просто стоим, прижавшись к друг к другу, и никого не трогаем. Два человека, которым вдруг захотелось почувствовать, что они вместе посреди этого беспредела и скелетоновщины.

– Хочешь, я куплю тебе другое платье? – шепнул он и нежно поправил мои волосы рукой.

Я прижалась щекой к его ладони.

– Не-а, не надо. Ничего страшного. Все хорошо. Это ерунда, не беспокойся, – прошептала я ему на ухо. – Главное, что мы вместе, правда? И никто нам больше не нужен, верно?

– Да, – прижал меня еще крепче к себе он.

Я подумала, что такого теплого и уютного чувства счастья еще никогда и ни с кем не испытывала. Все мои мальчишки, даже если им и было достаточно много лет, как правило, не строили планов дальше совместной поездки в Крым. Ненастоящие отношения, придуманные страсти. Константин был сильный, очень взрослый и совсем-совсем настоящий. Вместе с детьми, работой и скелетонами на стенах. Наконец-то все стало не так уж бессмысленно и в моей собственной жизни.

Услышав детское фырканье, мы наконец расцепились и отправились на кухню. Было предложено пообедать в тишине и спокойствии, если, конечно, деточки нам это позволят. А потом мы собирались посидеть на кухне, поговорить, поиграть в скраббл. Тихая семейная программа.

– Скраббл? – удивилась я.

Костя кивнул и шепотом заверил меня, что он, как никто другой, умеет составлять из предложенных букв неприличные слова.

– Но тут же дети! – вытаращилась на него я.

– Ничего-ничего. Мы сейчас их накормим и отправим смотреть мультик. А ты готовься к бою. И не надейся, что хоть что-то сможет мне помешать.

– Уже боюсь, – улыбнулась я, взбираясь на красивый высокий табурет.

Конечно же, я предпочла бы побороться с Костей сейчас на другом поле боя, но, раз уж выбора не оставалось, была согласна и на скраббл. Тем более что никогда раньше не играла в эту игру.

Как выяснилось, это очень увлекательно – сидеть с любимым человеком напротив зеленой клетчатой доски и смотреть на него в тот момент, когда он сосредоточенно обдумывает следующий ход. А потом выставляет слово «козлина» и, игнорируя мои возмущенные протесты, записывает себе двадцать очков.

Это был по-настоящему хороший день. Вернее, он мог бы быть по-настоящему хорошим, если бы не одно «но». Почему, скажите на милость, всегда есть это самое «НО»? И оно может ворваться в вашу приятную и спокойную жизнь, буквально за минуту разрушив томный, неторопливый ход вещей? Не успели мы толком засесть за игру, как вдруг наше «НО» неожиданно позвонило в дверь.

Без прошлого нет будущего – так, кажется, говорят? Что ж, это верно, но также верно и то, что иногда без прошлого наше будущее могло бы оказаться куда лучезарнее. Но прошлое – оно есть у всех. У моей Жанночки в прошлом есть несчастная любовь, от которой у нее осталась только одна пожелтевшая фотография. И человек в военной форме, который на ней изображен, прямо скажем, не мечта поэта. Но Жанна считает, что, если бы не он, она никогда бы не стала тем, кто она есть. Хотя… в этом наблюдается некоторая странность, потому что тем, кто она есть – мамой кучи ребятишек, – Жанну сделал ее нынешний супруг. Невысокий пухлый мужичонка с фотографии тут явно ни при чем. Но чужая душа потемки, и моя подруга с ностальгией вздыхает, глядя на старое фото. Прошлое много значит для всех нас. У меня, к примеру, в прошлом тоже был один смешной роман с парнем, который так и не женился на мне, хоть я и ждала этого почти четыре года. С шестнадцати лет до двадцати. Ждала сначала, пока он закончит институт, потом – когда встанет на ноги, еще позже – когда его родители скажут «да», потому что пойти против них он не мог, его отец был одновременно и его начальником тоже. Ну а потом я вдруг узнала, что мой несостоявшийся муж скоро женится, потому что какая-то симпатичная девочка еврейской национальности любит его до беспамятства и хочет, чтобы он вместе с ней эмигрировал в Израиль. А мне он сказал, что я, как ему кажется, слишком свободолюбива и независима, чтобы иметь семью. Кстати, они потом развелись. Оказалось, что он тоже слишком свободолюбив. Как я об этом узнала? А на что еще, спрашивается, нужны одноклассники. Нет, не мои одноклассники, конечно, а сайт «Одноклассники». Шикарная вещь, если вы хотите найти кого-то из прошлой жизни. Найти, посмотреть, какой он теперь стал – растолстел и, кажется, сильно заливает за воротник, – обрадоваться, закрыть страничку и подумать: какое счастье, что у вас с ним ничего не получилось.

Да, каюсь, я именно так и сделала в один из скучных серых дней на работе. Нашла на сайте его школу, класс, его фото на фоне израильской пальмы, рядом с машиной-такси, которую он же, по-видимому, и водит. Я увидела мужика лет тридцати пяти, в спортивных штанах, безвкусной футболке с надписью «I love girls» и темных очках. Особенно меня поразили его толстые руки и глуповатая улыбка. Таким я его с трудом узнала и уж точно бы никогда не полюбила. Но он был моим прошлым, и, вспоминая его, я понимала, что мой Константин – самый настоящий подарок небес. Сорок три достойно прожитых года и ни одной футболки с пошлой надписью.

И вот, когда мы с Костей только-только настроились на отдых, в дверь позвонило прошлое Константина, которое, как я очень рассчитывала (хоть это и прискорбно, конечно), давно с комфортом располагается в райских садах. Нет, конечно же, это не была его восставшая с того света жена, явившаяся в наш бренный мир, чтобы с позором изгнать меня из своего дома.

– Кто бы это мог быть? – удивленно спросила я.

– Может, соседка? – пожал плечами Константин. – Подожди, я посмотрю. А «козлина» – это любой водитель любой тонированной копейки. Их по-другому не назовешь! Так что мои двадцать очков – заслуженные.

– Давай иди уже, – рассмеялась я.

Он вышел в холл, после чего оттуда раздались сдавленные детские вопли и какая-то возня. Прислушавшись, я смогла разобрать только одно членораздельное слово – «бабушка».

– Бабушка пьиехала, – чуть громче радостно возопил Алеша, пролетая мимо кухни.

– Бабушка? Какая бабушка? – переспросила я, начиная нервничать, а потом просто паниковать. Зачем нам бабушка? Не надо нам никакой бабушки, мне и с детьми-то никак не удается договориться. Я поднялась с диванчика и прошла к двери, чтобы аккуратно, но по возможности незаметно посмотреть на происходящее. И я узрела!