— Нет правил без исключений, — сказал он беззлобно. — Но чего, собственно, ты хочешь от меня?

— Работы, — сказал Аллан.

Кузнец усмехнулся и покачал головой:

— Я слышал, что о тебе говорят, парень. Дружку Джима Джонса не нужна та работа, какую я могу предложить. Плачу я маловато.

И кузнец выпроводил Аллана. Тот побрел обратно в гостиницу. Дела сейчас обстояли действительно скверно. Денег Аллана могло хватить не больше чем на пару дней, учитывая, что ему нужно содержать не только себя, но и девушку. За ужином они сидели вдвоем в дальнем конце длинного стола, который предназначался для постояльцев «Империи». Аллан не посвятил девушку в неутешительные результаты своих сегодняшних исследований. Кроме них, за столом сидело еще с полдюжины людей. Манеры у них были такие же грубые, как и их одежда, но Аллан не мог не восхищаться их тактичностью. Все они сгорали от любопытства, так интересовала их сестра Джима Джонса. Но мужчины осмеливались разглядывать девушку только украдкой. В любом другом месте на нее бы глазели хотя бы из-за ее прелестного личика, но здесь с ней обращались так церемонно, словно она была почтенной пожилой леди! Аллан восхищался тактом местных парней. Но он почти не обращал на них внимания. Он сам был целиком и полностью занят Фрэнки, которая улыбалась ему через стол. Ал восторгался ее грацией, ее узкими запястьями и изящными пальчиками. Он преклонялся и перед здравым рассудком Фрэнки, который удерживал ее от малейших упоминаний о том, как она тревожится за брата. Его имя ни разу не сорвалось с ее губ, даже тень беспокойства ни разу не затмила ее взгляда. И, несмотря на ее резковатые манеры и раскованное поведение, Аллан сейчас видел в девушке то же, что и раньше, — аромат и блеск самого изящества.

После ужина они вдвоем сидели на веранде, в самом дальнем углу. Подальше от рокочущих мужских голосов. Говорили мало. Девушка тревожилась за брата, а в груди Аллана нарастало невыразимое чувство удовлетворения оттого, что они с Фрэнки все больше и больше сближаются. Молодой человек видел, что Фрэнсис чувствует себя с ним легко и уютно, что она уже начала привыкать к нему. Один раз как-то девушка даже сказала:

— Вообще-то, Ал, мне кажется, что женщина все-таки существо довольно слабое…

Аллан мог закончить недоговоренную фразу так, как ему больше по вкусу, и он ее закончил. Когда Фрэнсис пожелала молодому человеку доброй ночи и ушла наверх, он остался сидеть на веранде, погруженный в раздумья. Аллан смотрел на причудливые контуры горных вершин, врезающиеся в небо в окружении белых призрачных звезд. Вслушивался в отдаленный рокот водопада в каньоне Эль-Райдел — низкий вибрирующий звук, который ощущался скорее даже не слухом, а сознанием.

Через некоторое время Аллан пошел прогуляться. У него на сердце было столько всего, что он не мог держать свои мысли при себе и чувствовал, что если не уйдет отсюда, то вот-вот примется изливать душу первому встречному. Молодой человек несколько раз прошелся перед фасадом гостиницы, потом повернулся и вошел в тень деревьев, которых с этой стороны дома было довольно много. И тут он обнаружил, что отсюда видно окно комнаты Фрэнсис. Сделав это открытие, Ал затрепетал от счастья. Он отсчитал нужное окно — третье от угла здания, сейчас совершенно темное, без малейшего проблеска света изнутри. А в следующий момент Аллан увидел силуэт мужчины, карабкающегося по стене гостиницы. Незнакомец еще не успел забраться высоко и мог бы направляться к любому из полудюжины окон. Но для Аллана имело значение только то, что как раз над головой ночного гостя находилось окно Фрэнсис.

Аллан даже не подумал о том, чтобы позвать на помощь. Да он и не смог бы закричать, даже если бы захотел: ему сдавило горло от гнева и ярости. Он бросился к гостинице, схватил непрошеного гостя за ногу, когда тот нащупывал новую опору, и сдернул его на землю.

Упавший с криком вскочил, и в звездном свете тускло блеснула сталь. Больше Аллан ничего разглядеть не успел. Самый ловкий и быстрый стрелок не успеет выхватить свой револьвер прежде, чем ударит сокрушительный кулак. И кулак Аллана уже летел к цели. Незнакомца отшвырнуло на несколько шагов. Револьвер выстрелил, но пуля ушла в небо, не причинив Аллану вреда. А потом Аллан схватил противника.

Он не мог ни о чем думать, кроме того, что этот парень наверняка хотел залезть в окно комнаты Фрэнсис. Эта мысль наполняла Аллана диким желанием разорвать мерзавца на части. Он сдавил врага еще крепче и почувствовал, как тот обмяк. Тем временем со стороны входа в гостиницу послышался шум голосов и топот бегущих ног. Из-за угла выбежала толпа постояльцев и окружила место схватки. Они сгрудились вокруг Аллана и подняли его с земли. Аллан встал, не выпуская из рук свою жертву.

— Джим Джонс! — раздался чей-то крик. — Это же Джим Джонс, шериф!

Услышав это имя, Аллан чуть не потерял сознание. Он отшатнулся и разжал руки. Шериф, невысокий человечек с клочковатой седой бородкой, склонился над лежащим на земле телом. Аллан услышал, как тот пробормотал:

— А я-то думал, этот парень — дружок Джонса. Знаете, ребята, если бы мы не подоспели вовремя, он бы его так отделал, что вешать тут было бы уже нечего! — Он выпрямился и взглянул на Аллана. — Ты получишь за это положенное вознаграждение, сынок, — произнес шериф почти торжественно. — Так вот какую игру ты разыграл с девчонкой!

Аллан не мог выдавить ни слова. Она тоже так решит! Она тоже подумает, что Аллан обманул ее, вынудив стать приманкой, чтобы получить вознаграждение, назначенное за голову ее брата!

Они подняли безвольное тело Джима Джонса, отнесли его в гостиницу и уложили на веранде. Шериф защелкнул на запястьях пленника наручники и быстро обыскал его. У Джима Джонса не оказалось при себе ничего, кроме пары револьверов. Обезоружив и связав Джонса, шериф и его подручные явно почувствовали себя значительно свободнее. Но даже теперь они не успокоились. Аллан с удивлением наблюдал, как по улицам растревоженного городка взад и вперед сновали люди, будто ожидая, что в любой момент на них может напасть отряд, явившийся на выручку Джиму Джонсу. Сам Аллан сидел и смотрел на молодого человека, лежащего без сознания. Не могло быть никаких сомнений, что они с Фрэнсис — родственники. У парня были такие же правильные и красивые черты лица, такие же тонкие, четко очерченные губы. Глаза — такие же большие, с длинными ресницами и такой же, как у Фрэнсис, решительный подбородок. И вьющиеся белокурые волосы. Но если Фрэнки казалась тонкой и хрупкой даже для женщины, ее брат был довольно крупным мужчиной, высоким и сильным. Его могучее и гибкое тело выглядело внушительно даже в полной неподвижности, беспомощно распростертое на полу. Шею молодого человека покрывали багровые пятна — следы железной хватки Аллана.

И вот Джим Джонс чуть пошевелился, приоткрыл глаза и застонал. Шериф не стал дожидаться, когда тот совсем придет в себя, и приказал двум парням поднять его и отвести в тюрьму. Сам шериф шел позади с двумя револьверами наготове.

Тюрьма Эль-Райдела представляла собой небольшое грубое строение. В ней было две камеры, сделанные из стальной решетки, и маленькая комнатка, которая служила шерифу рабочим кабинетом и приемной. Джима Джонса заперли в одной из камер. С того времени, как он пришел в себя, Джим не произнес ни единого слова.