Снова послышались звуки, похожие на бульканье закипающего чайника.

– Ты же знаешь, деньги меня не интересуют.

– С каких это пор?

– Нет, деньгами я беру с обычных людей, поскольку это все, что они могут мне предложить. Вампирша, причем, такого класса как ты, может дать больше.

– Что же?

– Услугу. Всего лишь маленькую услугу. Да причем, не сейчас, а когда – нибудь в будущем.

Вот тут Лисандра задумалась.

– А если такой вариант мне не подходит? – наконец спросила она.

– Другой мне не нужен, – теперь сын змеи был холоден как айсберг. – И благотворительностью я заниматься не намерен. Так что, можешь уходить. Запомни, лукавить со мной бесполезно. В виде аванса могу подсказать, что неприятности у тебя действительно серьезные, и в силу их, тебе сейчас не удастся обхитрить даже меня, скромного сына змеи.

Вот тут Лисандра уже встревожилась не на шутку. Если сын змеи говорит, что у тебя серьезные неприятности, значит, так и есть.

– Хорошо, – мрачно сказала вампирша. – Я согласна, но прежде всего, хотелось бы узнать что-нибудь об услуге, которую ты с меня потребуешь.

– Да откуда я знаю? – искренне удивился Замнух. – Потом, когда-нибудь я попрошу тебя об услуге... и ты ее окажешь, без оговорок, и отнекиваний. Окажешь ведь, правильно? Окажешь! Что это будет за услуга, я пока еще не знаю. Впрочем, сейчас, это совсем неважно. Сейчас, тебе нужно думать о себе. Уверяю, ты попала в жуткое положение и должна из него выбраться любой ценой, иначе в ближайшее время погибнешь. От тебя и требуется-то, всего лишь сказать, что ты согласна. После этого я тебе помогу, чем смогу. Но уверяю, если ты откажешься от моих услуг, то умрешь так же неизбежно, как умирают люди, после того, как ты впиваешься им в горло.

Бросив на Лисандру испытующий взгляд, он на секунду показал свой раздвоенный язык и издав тихое шипение, спросил:

– Итак, ты согласна?

Лисандра вздохнула.

– Ну хорошо, – наконец проговорила она. – Я согласна, если эта, как ты говоришь маленькая услуга не принесет мне вреда.

– О нет, конечно, нет. Значит, сделка заключена?

– Да, – решительно сказала Лисандра и снова тяжело вздохнула.

– Ну вот и прекрасно.

Замнух подошел к старому, расписанному сценами из жизни пеликанских королей шкафу. Вытащив из него трубку с длинным чубуком, он неспеша набил ее табаком и закурил. Сделав несколько затяжек, сын змеи спросил:

– Кстати, не хочешь ли ты покурить?

– Нет, – мрачно сказала Лисандра, – давай, ближе к делу.

– К чему торопиться? – лениво сказал сын змеи, – Я уже приступил к делу и сейчас пытаюсь придумать, чем тебе можно помочь. Видишь ли, чтобы это сделать, я должен хорошенько подумать, поскольку, вляпалась ты основательно. И как только умудрилась?

Покуривая трубку, он внимательно оглядел Лисандру с ног до головы, так, словно она была лошадью, которую он собирался купить и наконец, мрачно хмыкнул.

– Боюсь, заключив эту сделку я оказался в проигрыше и причем в большом. С твоими проблемами придется повозиться.

– Да какими еще проблемами?! – воскликнула Лисандра. – Что ты там видишь? Они что, на лбу у меня написаны, что ли?

– На лбу – не на лбу, но написаны, – пробормотал сын змеи, продолжая ее внимательно рассматривать. Вот он отложил трубку, быстро опустился перед ней на одно колено и внимательно осмотрев ее туфельки, с удовлетворенным видом выпрямился. Вернувшись в кресло, он снова сунул трубку в рот, прищурил третий глаз и уверенно заявил:

– Все, теперь уверен совершенно точно.

– Да в чем?

Лисандра явно теряла терпение.

– На тебя наложено проклятье.

– Проклятье? – скептически хмыкнула Лисандра. – Что ты мелешь? Всем известно, что на вампира проклятье наложить нельзя.

– Да, за исключением одного случая.

– Какого же?

– Если это проклятье судьбы, проклятье отнимающее везение. Ну-ка, рассказывай, я уверен, с тобой за последнее время случилось много событий, и в основном мало приятных. Ну, было?

– Было.

– То-то, – сын змеи устало присел на стул. На его лице появилось странное выражение, словно бы он увидел нечто забавное. Впрочем, уже через секунду, он снова стал совершенно спокоен и полностью отдался своим странным, видимо, понятным только ему, думам.

Заскрипели старые, похожие на миниатюрный рыцарский замок часы и стали отбивать время, тяжело, словно из последних сил. Пять... десять... пятнадцать... двадцать раз...

Сын змеи очнулся, медленно встал, цепко ухватил маятник и подержав несколько секунд, отпустил. А часы, мерзко зашипев, словно большая, рассерженная кобра, остановились.