Ее вдруг охватила тоска по тому дому, который сгорел две недели назад. Он был очень удобным и подходил ей просто удивительно.

И росянка. Вампирше было ее до сих пор жалко.

"По крайней мере, хоть в этом-то Хантер не виноват, – подумала она. – Даже наоборот, если бы он не убил тень черного мага, я бы, точно сгорела вместе со своим домом. И все же, какой мерзавец!

Как он смел умирать?"

Ей захотелось вернуть все обратно, вновь оказаться в том доме.

Наверняка, она бы, тогда, не стала нападать на Хантера. Вместо этого, она попробовала бы с ним договориться.

"Точно, – подумала Лисандра. – Я бы рассказала ему о том, как хорошо быть вампиром. Я бы поведала ему как прекрасно скользить на крыльях над крышами домов и только иногда опускаться вниз чтобы собрать с этих глупых людей кровавую жатву. Я бы доказала ему, что быть свободной от каких либо обязательств, от кого бы то ни было – самое лучшее что есть на свете.

Может быть, если бы Хантер сам этого захотел, то, после моего укуса, он бы и не умер.

Вместо этого, я напала на него. И убила. Если бы, только, можно было вернуться обратно.

И он, тоже хорош. Какого черта он вошел в дом, вооружившись этим идиотским клинком? Зачем ему это было нужно? Ведь мы же в прошлый раз вполне понимали друг друга. Между нами был какой-то контакт, что ли..."

Она снова прислушалась к писку мышей.

Нет, уже следующей ночью ей надо будет позаботится о убежище. Это сделать не так трудно. Судя по всему, до ближайшего городка не очень далеко. Она купит там себе какой-нибудь дом. Уединенный, с прочными дверями. И еще одно условие: нелюбопытные соседи.

«Интересно, – подумала она. – А может быть, потом, когда-нибудь, мне встретится еще другой охотник, такой же, каким был этот Хантер? Не единственный же он на белом свете?»

Эта мысль ее настолько поразила, что она даже перестала вслушиваться в писк мышей.

«Эй, голубушка, – спросила она у себя. – Уж не влюбилась ли ты случайно? В твоем возрасте, учитывая кем ты являешься, это чертовски вредно.»

Где-то над головой у нее заскрипела рассохшаяся балка. Этот скрип каким-то образом отрезвил Лисандру.

"Что это тебе пришло в голову? – ответила она сама себе. – Да никогда. Чтобы влюбиться в какой-то ходячий мешок крови?

Тосковать о том, кто от силы прожил бы еще лет двадцать-тридцать, а учитывая его профессию, наверняка и гораздо меньше. НИ-КО-ГДА. Вот так. Никогда и ни за что..."

Она чуть не засмеялась.

В самом деле, двое влюбленных: вампирша и охотник. Веселенькая же жизнь им бы предстояла!

«И все таки, – спустя некоторое время подумала она. – Какой он кретин! Прямо урод. Какого черта его пронесло в этот дом?»

Ночь фениксов заканчивалась. В небе догорали последние костры.

Хантер и Христиан сидели на обочине дороги. Хантер курил.

Христиан, расстелив на земле чистую тряпочку, выкладывал на нее из корзинки сыр, колбасу, хлеб.

– Смотри, – сказал он Хантеру. – Вон тот костер зажегся слишком уж поздно. Утро начнется раньше, чем он догорит. И бедный феникс не успеет восстать из пепла.

Хантер посмотрел в ту сторону, в которую указывал палец Христиана и грустно улыбнулся.

– Ну, этот костер будет гореть даже тогда, когда встанет солнце.

– Почему? – спросил мальчик.

– Потому, что это горит мой дом, – сказал Хантер. – Все-таки, эти негодяи решили его спалить. Что еще они могли придумать, кроме этого?

Он вытащил из кармана плоскую коробочку, которую подобрал рядом с мертвым магом и стал ее рассматривать.

– Люди бывают, иногда, удивительно жестокими, – пробормотал Христиан.

– Почему? – пожал плечами Хантер. – Сейчас, наверняка, они считают, будто поступают абсолютно правильно. И каждый думает, что делает это для того, чтобы обезопасить себя, свою семью, свой город. В общем-то, понять их вполне можно.

– И все-таки, они не понимают, что лишились человека, который защищал их город от различных напастей.

– Таково свойство человека – ошибаться.

Хантер нажал кнопку сбоку коробочки. Ничего не произошло.

Христиан проворно нарезал хлеб, колбасу и сыр, а потом заглянул через плечо Хантера.

– Что это?

– Не знаю, – ответил тот. – Но кое-какие предположения у меня есть. Если ты помнишь, я нашел эту штуку возле мертвого мага. Скорее всего, она принадлежала ему. Как ты считаешь, чем она являлась?