– Хорошо сказано, Агрон, – усмехнулся маг. – Я и не думал, что среди орков могут оказаться философы, не уступающие жрецам огненных храмов.

– Ты плохо нас знаешь.

– А может быть, ты объяснишь, какое отношение это все имеет ко мне? – зло спросил Алекс. – Течения, водопады и твоя философия?

– Я – твой бурный поток, – ответил за Агрона Кельт-Адас. – И ты можешь плыть по течению, а можешь уйти в сторону. В древних книгах твоего народа я встречал выражение, которое когда-то давно было в ходу у людей. «Попала нога в колесо – пищи, да беги!» Так что пищать ты можешь сколько угодно, но не сейчас. Потому что через несколько минут мы войдем в пещеру, и я не хочу, чтобы ее хозяин слышал этот писк.

Алекс умолк, кажется, только сейчас увидев перед собой вход в пещеру, от которого его отделяло с полусотни метров. Агрон же не просто видел, но и ощущал ее, с каждым шагом все явственнее чувствуя исходящую оттуда магию… смертельную магию.

– Ты уверен, что ее обитатель – жив? – спросил он у мага. – Ну, в смысле, что он – не нежить?

– Уверен, – ответил огневик, выступая вперед с явным намерением войти в пещеру первым.

Вход был идеален. Можно было войти в пещеру, не пригибаясь и не шоркнув боками по выступающим камням, и держать там оборону от любого, кто попытается прорваться внутрь. Агрону не хотелось думать о том, что произойдет, если обитатель пещеры окажется не слишком дружелюбно настроен… если он вооружен хотя бы луком и стрелами или метательными топорами – они умрут прежде, чем успеют разглядеть в темноте каменного провала, кто именно пустил в них смертоносный металл.

– Мы пришли с миром, – провозгласил Кельт-Адас, без малейшего колебания шагнув в темный провал, и Агрону, как и следовавшему за ним Алексу, не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

Пещера оказалась темной и извилистой, что еще больше убеждало в правдивости слов Кельт-Адаса о том, что здесь обитало существо, наделенное разумом. Взять ее приступом или выкурить отсюда ее обитателя было бы невозможно. Агрон шел вслед за магом, освещавшим путь небольшим алым огоньком на верхушке своего посоха, стараясь ни на секунду не потерять его из виду, и спустя пару минут узкий каменный коридор превратился в большой грот с тлеющим костром в центре.

Агрон выступил из-за спины мага, пытаясь рассмотреть того, кто сидел возле костра, поджав под себя ноги. Через мгновение, когда его глаза окончательно привыкли к тусклому свету костра, отбрасывающему причудливые тени, он вздрогнул, всмотревшись в лицо обитателя пещеры. Алекс же, не только не видевший «вживую», но никогда и не слышавший о некромантах, не смог сдержать испуганного возгласа и выхватил пистолет.

– А кто-то говорил, что вы пришли с миром… – хрипло произнес некромант. – А я-то, старый дурак, вам поверил…

Повелитель нежити был худ – просто скелет, обтянутый кожей. Его нос ввалился, зияя на бледном лице черным провалом. Белый глаз, словно лишенный зрачка, смотрел на гостей исподлобья, и назвать этот взгляд гостеприимным было сложно. Второй же глаз представлял собой кровавую кашу, стекавшую по щеке и словно сросшуюся с бледной кожей.

Ствол пистолета Алекса был нацелен некроманту точно в лоб, но его это, кажется, ничуть не смущало.

– Алекс, опусти свою игрушку, – негромко произнес Кельт-Адас, но голос его, многократно усиленный сводами пещеры, прозвучал подобно набату.

– Но ведь он же…

– Что «он же»? – передразнил его некромант, вставая. Ростом он лишь немного уступал Агрону, но при этом был худ как щепка, и казалось, что стоит ему выйти на свежий воздух, как ветер подхватит его и играючи понесет через орочьи степи.

– Что «он же»? – повторил он, вытянувшись в полный рост и на целую голову возвышаясь над Алексом и Кельт-Адасом. – Он же страшен? Или, быть может, он же похож на ходячий труп? Или ты хотел сказать, он же некромант и его нужно убить? Ну, попробуй, человек, используй свою игрушку, и увидишь, что произойдет. Добрая сотня эльфов осыпала меня стрелами с деревьев, пока я, не разбирая дороги, несся через их лес, но при этом я до сих пор жив и не собираюсь умирать.

– Он некромант, Алекс, – тем же громким шепотом произнес Кельт-Адас. – Но не чудовище… Он зло, но не служит злу.

Нехотя Алекс опустил пистолет, но не торопился убрать его окончательно.

– Так-то лучше, – удовлетворенно заметил некромант. – Вижу, что мой старый огненный знакомец не солгал, сказав, что вы пришли с миром. Присаживайтесь к костру, странники. Отдохните и согрейтесь перед дальней дорогой. Думаю, путь вам предстоит неблизкий…

– Ты, как всегда, в курсе событий, Далманир, – последовав приглашению некроманта, заметил огневик. – Прошу вас, друзья мои, располагайтесь и ничего не бойтесь. Далманир, конечно, переборщил, назвав меня своим другом, но уж мы точно не враги… В этих каменных стенах никто и ничто не причинит нам вреда. А если попробует…

Между ладонями мага мелькнула голубая молния, и его глаза на миг сверкнули огнем.

– Твои трюки стары как мир, Кельт-Адас, – беззубый рот Далманира растянулся в подобии улыбки. – Поверь, я тоже могу за себя постоять…

Языки пламени костра на секунду погасли, будто бы втянувшись в разом потускневшие угли, и пещера погрузилась во тьму. Настолько густую, что она казалась осязаемой, холодной и липкой. Эта темнота прилипала к одежде и коже, сковывала движения и навевала сон, суливший жуткие кошмары, от которых не будет спасения.