Крупская невольно вспоминала печальные дни своего одиночного заключения в питерской тюрьме.

"Пожелаем польской комсомолке и ее товарищам поскорей вырваться на волю и примкнуть ко все шире развертывающейся борьбе. И пусть она знает, ее письма — "вдышка" борцам за социализм, за мировую революцию".

Весь мир затаив дыхание следил за невиданной битвой болгарского коммуниста Г. Димитрова с машиной фашистского "правосудия". Читали и перечитывали его выступления, разоблачающие фашизм. Протест миллионов вырвал Димитрова из застенка, а СССР признал его своим гражданином. Приезд Димитрова в Москву зимой 1934 года совпал с 65-летием Надежды Константиновны. Долго она отказывалась от всякого торжества по этому поводу и все-таки приехала в Общество старых большевиков.

Выступали члены ленинской гвардии, товарищи по подпольной работе: Е. Ярославский, Г. Кржижановский, Н. Семашко, Ф. Кон, Н. Мещеряков. В своем ответном слове Надежда Константиновна сказала: "…Я не очень люблю, по правде сказать, юбилеев, но захотелось повидать старых товарищей по работе. Позвонили мне, что будут пионеры, а с пионерами у нас дружба, будет молодежь, а с комсомолом у нас тоже дружба. Я изменила свое намерение и вот явилась на свой юбилей.."

И вдруг совсем неожиданно на сцене появился Георгий Димитров. Весь зал встал и приветствовал замечательных борцов за дело рабочего класса.

На сцену поднялись пионеры и повязали Димитрову и Крупской красные пионерские галстуки. Слова попросил Димитров: "Товарищи, два дня тому назад я не мог и предполагать, что как раз сегодня, в день 65-летия нашей любимой Надежды Константиновны Крупской, буду иметь великое счастье здесь, в этой хорошей семье стариков и пионеров вместе, лично приветствовать т. Крупскую.

Я приветствую в лице т. Крупской одного из старейших великих большевиков нашего великого общего отечества, Советского Союза. Я приветствую в лице Надежды Константиновны великую сотрудницу нашего великого, незабываемого учителя и вождя Владимира Ильича Ленина".

Успехи культурной революции в СССР неразрывно связаны с именем Надежды Константиновны Крупской. Это был трудный фронт. Все приходилось начинать сначала — ликвидацию неграмотности, просвещение масс, перестройку школы, борьбу за политехнизацию школы, за всеобщее обучение.

Придя в Наркомнрос, Надежда Константиновна возглавила отдел по внешкольной работе.

В 1920 году внешкольный отдел Наркомпроса в соответствии с той работой, которую ему приходилось вести, был преобразован в политпросветотдел, а потом в Главный политико-просветительный комитет республики, объединявший всю политико-просветительную и культурную работу среди взрослого населения, которую вели различные организации и ведомства. Крупская была первым и бессменным председателем Главполитпросвета.

Крупская считала, что работа политпросветов должна быть в первую голову направлена на изучение масс и их запросов, на правильную постановку пропаганды в массах идей коммунизма, на организацию инициативы и активности масс в деле их культурного подъема. "Изучение масс необходимо для каждого политпросветчика… Оно должно покоиться на марксистском подходе к этому изучению… Надо внимательно изучать конкретные условия, в которых живут и работают трудящиеся массы, надо изучать экономику края, его историю, его нац. состав, культурный уровень и только на основе такого изучения строить план политпросветработы. Политпросветчик ни на минуту не должен забывать о том, что задача политпросветов воспитывать в массах революционное миросозерцание". Она всегда подчеркивала и в своих устных и письменных выступлениях, что политпросветработа — работа политическая, связанная со всей жизнью нашей страны, с жизнью масс. Особое значение придавала Надежда Константиновна творческой активности масс в решении важнейших задач строительства социализма, в том числе и культурного строительства. В беседах и на совещаниях она постоянно говорила, что политпросветчик должен помочь массам осознать те изменения в хозяйственной и политической жизни, которые происходят в нашей стране, должен уметь организовывать массы на активное проведение в жизнь решений партии и правительства, быть всегда впереди масс, вести их вперед.

Тяга народных масс к знаниям, к свету была огромной. Трудность заключалась в том, как посадить миллионы взрослых мужчин и женщин за парту, где взять учителей, учебные пособия, как наладить работу библиотек, чтобы снабдить книгами возможно большее число людей.

Луначарский был, безусловно, прав, когда говорил, что "нигде, быть может, разница между возможностями и идеалами, между возможностями и потребностями страны не рисуется с таким трагизмом".

Воля, энтузиазм тех, кто стремится к культуре, и тех, кто несет массам эту культуру, знания, побеждают все трудности, сметают все преграды.

Выступая в 1926 году на сессии ВЦИК, Крупская посвящает свою речь вопросу о всеобщем начальном образовании. Она говорит о приближении культурной революции, об огромной тяге населения к знаниям, культуре. В 1926 году в "Учительской газете" Крупская помещает статью "Перед лицом культурной революции". Она с радостью констатирует тот факт, что население все больше и больше выписывает газет и журналов, создаются повсеместно красные уголки, а в деревнях — избы-читальни, сельскохозяйственные кружки, и каждая книга, попавшая в деревню, буквально зачитывается до дыр.

И Крупская обращается к советской интеллигенции с призывом принять активное участие в работе комитетов ликвидации безграмотности, специальных курсов по подготовке учительских кадров первой ступени. Она пишет листовки, призывы, выступает перед молодежью, педагогами.

Научить миллионы людей читать и писать, ликвидировать неграмотность — такова первоочередная задача. Страшное наследство оставила царская Россия — миллионы неграмотных.

В письме к И.А. Арманд в Берлин от 12 августа 1928 года Крупская пишет: "Вот вчера была на открытии кирпичного завода (около Лобни в Московском уезде). Завод по последнему слову науки. Но до того резок контраст культуры и дикости, что мать ты моя! И когда мы свою первобытность изживем, аллах ведает. Каждую минуту вспоминаешь, что Ильич писал в последних своих статьях о необходимости самой черной культурнической работы.