— Входите, — он сделал шаг в сторону после того, как поприветствовал ее сердечным рукопожатием. — Должен сказать, что плащ смотрится на вас действительно превосходно.

Она поблагодарила и прошла мимо него в магазин. Ей было немного не по себе, но она попыталась скрыть свое смущение сильным кашлем.

— Надеюсь, вы не простудились? — проговорил священник Гаупт и закрыл за ней дверь. — Погода в это время года… ах, да что там! Вы же знаете.

Она кивнула в ответ на его улыбку.

— Я пришла, чтобы заплатить за плащ.

Он замахал руками.

— Но я же сказал вам…

— Я помню, что вы говорили, — перебила она его. — Позвольте мне все-таки заплатить за него.

Гаупт глубоко вздохнул, затем пожал плечами.

— Как хотите, — он назвал сумму, которая, без сомнения, была слишком заниженной, и, более не отказываясь, взял у Сендрин деньги и положил их в кассу Витрина была застекленной, под стеклом лежало дамское нижнее белье из шелка и кружев.

— Могу я предложить вам еще что-нибудь? — спросил он и указал широким жестом на полки и стойки.

Сендрин обратила внимание на то, что в магазине Гаупта были хорошие товары, чего трудно было ожидать ввиду устрашающего фасада магазина. Следует ли посоветовать ему, чтобы он по-новому декорировал витрину? Но нет! В конце концов, это ее совершенно не касалось.

— Если быть честной, — проговорила она, — я хотела бы попросить вас кое о чем совершенно ином.

Он не выглядел удивленным.

— О чем же идет речь?

— Я не хотела бы показаться назойливой, но…

— Не стесняйтесь, — прервал он ее, улыбаясь. — Скажите только, что я могу для вас сделать.

Она сглотнула.

— Речь идет о нескольких отрывках из Библии. Я подумала, что вы, возможно, могли бы мне их объяснить. Гаупт тихонько вздохнул.

— После смерти моего брата я больше не священник. Моя последняя проповедь была произнесена много лет тому назад. Но я думаю, что определенные вещи не забываются. Я сделаю для вас все, что смогу.

— Этот магазин принадлежал вашему брату?

— Откуда вы знаете?

— Я… — начала она неуверенно, — ну, я просто так подумала. Священники не обязательно должны уметь разбираться в дамском нижнем белье.

— О, — возразил он со смехом, — можете мне поверить, со временем я стал настоящим специалистом. Но вы правы: магазин был основан моим братом. Мы вместе прибыли на Юго-Запад… сколько же лет тому назад? Девятнадцать, если я не ошибаюсь. Одиннадцать лет назад погиб мой брат. — Его взгляд омрачился. — Несчастный случай. В колониях часто происходят несчастные случаи. Число соборований, которые я провел здесь, в Виндхуке, многократно превосходит число тех обрядов, что я совершал, будучи священником в Германии.

— Мне очень жаль… я имею в виду то, что ваш брат умер.

Он пожал плечами, но по нему было видно, что воспоминания все еще причиняют ему боль.

— Это было давно, — сказал он.

Она хотела было рассказать ему, что ее собственный брат пропал на Юго-Западе, но затем передумала. Речь шла не о поисках Элиаса. То, что она хотела узнать от Гауптане имело ничего общего с ее братом. Кроме того, она испытывала угрызения совести, не позволяющие ей упоминать в присутствии священника еще и имя Элиаса.

Не будь глупой, подумалось ей. Он — твой брат. Ты любишь его. Каждый может знать об этом.

— Говорит ли вам что-нибудь имя Енох? — спросила она.

Прошло несколько секунд, прежде чем он кивнул.

— Конечно. Это сын Каина. И сын Иареда. Это уже два Еноха, о которых говорится только на первых страницах Библии. Возможно, имеются еще какие-то упоминания, я не уверен. О первом Енохе не известно ничего, кроме того, что Каин зачал его с женщиной, имя которой никогда не называется. О втором Енохе известно, что он прожил триста шестьдесят пять лет, — Гаупт усмехнулся. — Однако, если верить Святому писанию, тогда в этом не было ничего необычного. Отец Еноха Иаред прожил девятьсот шестьдесят два года.

Сендрин заставила себя улыбнуться в ответ.

— Но Енох — это не только имя нескольких библейских фигур, не так ли?

— Вот как, — произнес Гаупт, высоко подняв бровь, — тогда вы, очевидно, имеете в виду город, который Каин построил на земле Нод.

— Нод? — повторила она, наморщив лоб.

— Да, — сказал Гаупт, — после того как Каин убил своего брата Авеля и был за это наказан Богом бессмертием, он, посланный Господом, поселился на земле Нод, где его жена родила первого сына, Еноха. Тогда Каин основал город, о котором мы говорим, и назвал его именем своего сына. Необычный поступок, вы не находите? Я никого не могу вспомнить из основателей городов, кто сделал бы подобное.