Наконец, ефрейтор понял, что капитан его так и не услышит и просто постучал по броне "Страйкера" и показал на люк, из которого только что вылез Зюмченко. Капитан послушно залез обратно, и в тот же момент машина дернулась и покатила вперед. Зюмченко отключился.

Очнулся он в прохладной, продуваемой всеми ветрами палатке медсанчасти. Голова крепко стянута чистым бинтом, рядом на складной табуретке стоит пластиковая бутылка с водой. Тошнит.

Спустя пару минут откинулся полог и внутрь заглянул его мехвод, сверкая подбитым глазом. Он и рассказал, чем все закончилось.

Непонятно, как американцы с их разрекламированной автоматикой и электроникой могли так облажаться, но очухались они быстро. Обстрел длился минут пятнадцать, но дел натворил. От батальона остались рожки, да ножки. Уцелевшие откатились за станцию и закрепились на окраине Холкино. Но по Урени уже вовсю раскатывали бронекавалеристы, и из Кирова пришел приказ отходить на Котельнич.

Но больше всего досталось казакам. Части второй бронекавалерийской дивизии США рассеяли их по окрестностям Урени и доколачивали мелкие группы запорожцев еще три дня… Ульяновская же десантура поступила хитрее. Они пропустили австралийские танки сквозь себя, а потом раздраконили колонну тылового обеспечения этого полка. Теперь австралийцы дальше пойдут не скоро. Будут ждать, когда подвезут боеприпасы, жратву, бутылированную воду и биосортиры.

Что касается Зюмченко, то его "Страйкер" прицепили к БРДМ и вытащили из-под обстрела. Машина, получившая лишь несколько пробоин от осколочно-фугасных, нормально завелась, и дальше шла уже своим ходом. Бойцы умудрились во время затишья подсобрать боеприпасов там, где топтались чехи. Много целых и вскрытых цинков с патронами, выстрелы от РПГ и прочую мелочь. Угнали и две брошенные "Татры". Это потом очень помогло. По дороге над колонной два раза появлялись натовские штурмовики и беспилотники, но увидев "Страйкер" и два чешских грузовика, атаковать не решались. Наверное, боялись, что ударят по своим.

Весь день в расположение батальона подтягивались казаки. Запорожцы пробирались группами и поодиночке, пешком и на брошенных машинах. К Кирову решили выдвигаться ночью. Это чисто психологическое. Американцам-то, тем пофигу: что день, что ночь. Вон десантники ушли еще в полдень одними известными им дорогами. При этом, правда, оставили несколько бойцов для связи.

Разношерстная колонна двигалась медленно. Это всякие школьные автобусы, дряхлые легковушки и экзотические грузовики осторожно преодолевали рытвины и колдобины. Непривычно было видеть, например, тащившийся за бэтром молоковоз, весь облепленный чумазыми людьми в рваном камуфляже.

На месте колонну встречали парни из разведроты. Здесь, на правом берегу Вятки город стоял пустой. Будто гигантским помелом смахнуло всех его жителей. Даже собаки и кошки куда-то подевались.

Что там за рекой, не ясно. С того берега до них доходили противоречивые слухи. Вроде как там идут бои по всему городу. Это и так было понятно по неутихающей канонаде и по длинным дымным полотнищам, поднимающимся практически над всем левобережъем в шахматном порядке. Но вот кто где, еще держится, а кого погнали?…

В эфире сплошная какофония. Зюмченко уже полчаса терзал рацию, и, о чудо, среди треска, завываний и матерных криков на всех языках мира прорезался голос комбрига.

Оказывается, в Котельниче держит оборону сводный батальон ополченцев, усиленный сотрудниками местного УВД, конвойной ротой из ФСИН и взводом охраны из железнодорожных войск. Противостоит же им всякая шваль из местных и пришлых наемников, раскатывающая на угнанной из разогнанных воинских частей технике. Поэтому-то горожане еще держатся, но если подойдут застрявшие под Уренью войска коалиции, будет плохо.

Остаткам батальона Зюмченко было приказано провести разведку боем, выбить засранцев, закрепиться на позициях на западной окраине города и ждать помощи из Кирова.

Это хорошо. Без подкрепления им здесь долго не продержаться.

В редкие часы отдыха или минуты вынужденного бездействия капитану в голову лезли всякие невеселые мысли, которые он старательно гнал прочь. У его бойцов, наверняка, было тоже состояние. Не слепые ведь и соображают кое-чего. Непонятно, что за помощь обещал комбриг, но чтобы остановить миротворческую армаду, нужно что-то более серьезное, чем их бригада ВВ.

Через час Зюмченко удалось связаться и со штабом ополченцев. Те ответили, что держатся, ждут помощи. Потери большие, но подошли еще люди с области,

есть трофейная техника — два БТР-80 чешского производства, новенькие, всё в масле. У шантрапы из наемников самые опасные отряды в центре, на улице Советская. Там собрались матерые, прошедшие не одну горячую точку "Псы войны". Остальное — в основном гопота, стреляющая длинными очередями от пупка. Правда, патронов у них до ебени матери. На совещании в штабе решили, что группа Зюмченко ударит как раз по центру. Этим отвлекающим маневром будут скованы элитные отряды наемников, а десантура и казаки, тем временем, пройдя с двух сторон вдоль берега Вятки, разблокирует мост, по которому на левобережье рванет вся бронетехника.