Мудрецы молчали, ибо почувствовали присутствие Всемогущего; они услышали, как голос Бога говорит устами гончара.

Великолепная фигура возникала перед ним, и гончар продолжал:

— Все люди, приходящие в мир, — гончары. Они лепят из собственной глины священные украшения в доме их Отца. В их горшки и кувшины налита вода жизни; но те, чьи души — кувшины с гончарного Круга Жизни, бесконечного круга рождения и смерти, те, чьи кубки обожжены пламенем страдания, вот кто — мастера-гончары всего. Ведь из собственной смертной глины они создают богов, чьи раскрытые крылья должны защитить их от ужасов мрака.

Ученые молча склонили головы. Философы переглянулись, не понимая, о чем говорит гончар, но чувствуя силу его слов. Наконец фигура была закончена, и гончар в тихой молитве упал перед ней на колени. Вновь спустился Свет, и жизнь вошла в глиняный образ. Медленно он менялся от смутной материальности земли к сияющим покровам божества, и в своем великолепии, омытый розовым светом, протянул руки и смиренно склонил голову перед гончаром, который дал ему жизнь.

Присутствующие отступили в благоговейном трепете. Такого зрелища не видел ранее никто из людей, и кто-то склонился, чтобы почтительно поцеловать край одежды гончара.

Живая статуя подняла пальцы к свету, и мягкий шелест ее крыльев прошептал голосом ангелов:

— Вот — путь света. Прощай, о Создатель! — и, повернувшись лицом вверх, божество сказало: — Отец, я иду на Твой призыв.

Раскрыв могучие крылья, новорожденное божество взмыло ввысь и поднялось к свету.

Тихий вздох прошел по молчаливой толпе, и все опустились на колени в молитве возле скромного гончара. Один прошептал приглушенно:

— Мы видели, как человек своими руками создает божество, лепит его живой образ из земной глины. Воистину он вдохновлен Богом.

Другой, обернувшись к гончару, сказал:

— О отец, если Вам дано творить эти невиданные создания, что взлетают прямо к миру Всемогущих, почему Вы остаетесь в темноте внизу? Раз Вы творите неземные образы, воистину Вы сами — бог. Слепите крылья себе и взлетите точно так же, ведь Вы должны быть богом.

Гончар сложил руки на груди и с молчаливым поклоном качнул головой. Голосом, полным сладкого смирения, он ответил:

— Мой сын, я — не бог; я — только леплю из глины. Я — создатель богов, но сам я — творение земли.