— Выпустить! — рявкнул во всю армейскую глотку Шутов.

И как ни странно, на этот раз его моментально поняли.

Суетливо толкая друг друга, специалисты бросились к пластиковому загончику и в считанные секунды освободили малыша, который тут же подскочил к Шутову и запрыгнул к нему на руки. Майор улыбнулся и потрепал существо по волосяному гребешку, торчавшему меж двух больших ушей.

— Ну что, озорник, признал?

Малыш сначала довольно заурчал, затем глянул искоса на специалистов и злобно тявкнул.

Шутов услышал, как у него за спиной негромко хмыкнула Кира Алексеевна.

Майор обернулся.

— Что-то не так?

— Честно говоря, у меня были сомнения в ваших педагогических способностях.

— Да? — неплохо изобразил удивление Шутов. — Вы же видели, с гениями я разобрался на «раз».

— Я говорю о воспитании детей.

Шутов посмотрел на взъерошенных специалистов, ожидающих дальнейших распоряжений нового шефа, чей авторитет, похоже, стал для них непререкаемым.

— А это кто? — кивнул в их сторону Шутов.

Кира Алексеевна улыбнулась. Впервые с момента их встречи.

Сидевший на руках у Шутова малыш недовольно заворчал и принялся требовательно дергать майора за нагрудный карман.

— В чем дело? — строго посмотрел на него Шутов.

Малыш что-то проверещал в ответ и снова дернул майора за карман. Хорошо дернул, так что край оторвал.

— Вы его когда последний раз кормили? — спросил Шутов у специалистов.

Рыжеволосый гений — именно он показался Шутову наиболее здравомыслящим из всех — посмотрел на настенные часы.

— Два часа двенадцать минут назад. В полном соответствии с установленным для объекта… — рыжий запнулся, но быстро нашел выход из показавшейся ему поначалу безвыходной ситуации: — В соответствии с установленным для малыша режимом дня. Кира Алексеевна может подтвердить.

— Кормили, — кивнула Кира Алексеевна. — Уж за этим-то я слежу строго.

— Как зовут? — спросил Шутов у глянувшегося ему специалиста.

— Меня? — растерянно переспросил рыжий гений.

— Нет, маму мою, — усмехнулся Шутов.

— Братислав, — наклонив голову, изобразил поклон рыжий. — Братислав Синичкин.

— Значит так, Братислав, — Шутов снова потрепал льнущего к нему малыша по жесткой волосяной щеточке на затылке. — Назначаю тебя старшим в группе. Ежели что случится, отвечать будешь ты.

— Почему я? — удивленно вытаращился на майора Братислав.

— Потому что я так решил, — вполне резонно, с точки зрения военного человека, объяснил Шутов. — Ясно?

Братислав поскреб ногтями затылок. Судя по всему, у него имелась масса возражений. Но гений благоразумно решил оставить их при себе.

— Ясно, Анатолий Николаевич.

— Ну, а раз так, организуй-ка мне, Братислав, быстренько банку сгущенки.

Братиславу трудно было вот так сразу избавиться от старых привычек, поэтому он вновь повторил последние слова майора, добавив вопросительные интонации:

— Банку сгущенки?

Ну чисто психоаналитик!

— А в чем проблема? — удивился Шутов.

— Я не знаю, — Братислав пожал плечами, — есть ли на станции сгущенка.

— Ну так выясни.

— Хорошо.

Братислав направился было к выходу, но его остановил окрик Шутова:

— Стой!

— Что? — обернулся Братислав.

— Ты куда?

— За сгущенкой.

— Я тебе что сказал?

— Найти сгущенку.

— А до этого?

Братислав сосредоточенно наморщил лоб, но, так ничего и не вспомнив, с надеждой посмотрел на коллег.

— Я назначил тебя старшим, — напомнил Шутов.

— Ну да, — кивнул Братислав.

— А это значит…

Не закончив фразу, Шутов сделал легкое движение рукой с открытой ладонью — вверх-вниз, — призывая гения к более активному участию в мыслительном процессе.

У Братислава от напряжения покраснели кончики ушей. Затем он вдруг улыбнулся, так счастливо, будто наконец понял, что единая теория поля — это полный бред, о котором и вспоминать не стоит. А Шутов, глядя на него, понял, что не ошибся в выборе.

— Юрик, — Братислав указал пальцем на одного из коллег. — Дуй за сгущенкой.

— Почему я? — удивился Юрик, пока еще не уловивший тонкость происходящего процесса, которую наконец-то прочувствовал Братислав.

— Потому что я так сказал, — таков был ответ Братислава.