Когда эфирный двойник, наконец, оставляет тело, он не отдаляется от него. Обычно, он остаётся плавать над телом в спокойном полусонном состоянии сознания, если шумное проявление горя и бурные эмоции не окружают труп, из которого он только что вышел. И здесь следует сказать, что во время медленного процесса умирания, в то время как эфирный двойник уходит из тела, забирая с собой высшие принципы, и после того, как он ушёл, в комнате умирающего должны сохраняться чрезвычайное спокойствие и самообладание. В течение этого времени вся жизнь стремительно проходит в обзоре перед эго, индивидуальностью, как имевшей отношение к тому, кто погрузился в это бессознательное и безжизненное состояние. Учитель написал:

“В последний момент вся жизнь отражается в нашей памяти, и выступают из всех забытых закоулков картина за картиной, одно событие за другим… Человек часто может казаться мёртвым, тем не менее, от последнего биения сердца и до момента, когда последняя искра живой теплоты оставляет тело — мозг мыслит, и «Я» переживает в эти краткие секунды всю свою жизнь. Говорите шёпотом у смертного одра и сознавайте себя в торжественном присутствии смерти. Особенно должны вы сохранять спокойствие тотчас после того, как смерть наложила свою хладную руку на тело. Говорите шёпотом, повторяю я, чтобы не нарушить покойное течение мысли и не воспрепятствовать деятельной работе прошлого, отбрасывающего своё отражение на завесу будущего”. (М. Чаттерджи, Л. Халловэй, “Человек: фрагменты забытой истории”, стр. 119–120. Перевод K. Z.)

Это — время, в течение которого мыслеобразы оконченной земной жизни, группирующиеся вокруг их творца, распределяются и перемешиваются в законченное изображение той жизни и отпечатываются в их цельности в астральном свете. Доминирующие тенденции, самые сильные привычные мысли утверждают своё преимущество и отпечатываются, как особенности, которые проявятся как “врождённые качества” в последующем воплощении. Это уравновешивание результатов жизни, это чтение кармических отчётов является слишком торжественной и важной вещью, чтобы быть нарушенной неуместными стенаниями родственников и друзей.

“В торжественный момент смерти, даже внезапной, каждый человек видит всю свою прошедшую жизнь, предстающую перед ним в определённом порядке и в мельчайших подробностях. На один краткий миг личностное становится едино с индивидуальным и всеведущим «Я». Но этого мгновения достаточно, чтобы показать человеку всю цепь причин, которые были задействованы во время его жизни. Теперь он видит и воспринимает себя таким, каков он есть, без прикрас лести и самообмана. Он читает свою жизнь, оставаясь как бы зрителем, наблюдающим с высоты покидаемую им арену”. (Е. П. Блаватская, “Ключ к теософии”, стр. 109, 3-я ред. Пер. В. Котикова и К. Зайцева.)

У ординарного человека это живое зрелище сменяется спокойной полусонной бессознательностью, как упоминалось выше, когда эфирный двойник плавает над телом, которому он принадлежал, теперь полностью отделившись от него.

Когда мысль о смерти настойчиво возвращается к кому-либо из близких умершего, когда какая-то забота была его последней мыслью, что-то осталось не законченным, что нуждалось в выполнении, или когда какой-то местный беспорядок нарушил его покой, этот двойник видят в доме или в окрестности. При этих или других подобных условиях двойник может быть замечен или услышан; в таких случаях можно убедиться, что он, безмолвный, имеющий неопределённый туманный облик, ни на что не реагирует.

С течением времени пять высших принципов постепенно отделяются от эфирного двойника, и удаляются из него, как ранее они удалились из плотного тела. Как пятеричное существо, они переходят в состояние, о котором будет сказано позднее, оставляя эфирный двойник — копию плотного тела, таким образом, ставшую эфирным трупом так же, как тело стало плотным трупом. Этот эфирный труп остаётся около плотного трупа, и они распадаются вместе; на кладбищах ясновидцы видят эти эфирные привидения, как фиолетовый туман или свечение, иногда демонстрирующие сходство с мёртвым плотным телом. Мой друг видел такой эфирный труп, претерпевающий отталкивающие стадии разложения, это — отвратительное зрелище, после которого понимаешь, что ясновидение не такая уж благословенная способность. Процесс продолжается pari passu (равно, наравне — лат.), пока фактически всё, кроме скелета плотного тела, полностью не разложится, а частицы не перейдут в другие комбинации.

Одно из больших преимуществ кремации — кроме всех санитарных обстоятельств — заключается в быстром возвращении природе-матери, благодаря горению, физических элементов, составляющих плотные и эфирные трупы. Вместо медленного и постепенного разложения происходит быстрое разъединение, не оставляющее физическим остаткам возможности причинить какой-либо вред.

Эфирный труп может быть в течение короткого периода после его смерти до некоторой степени вновь оживлён. Д-р Хартманн говорит:

“Хорошо сохранившийся труп человека, который был убит внезапно, может быть приведён в состояние, подобное живому, с помощью гальванической батареи. Аналогично эфирный труп человека может быть приведён в состояние искусственной жизни частичным привнесением жизненного принципа медиума. Если тот труп — очень интеллектуального человека, он может говорить очень интеллектуально; а если — глупца, он будет говорить, как глупец”. (Д-р Франц Хартманн, “Магия белая и чёрная”, стр. 109–110, третья редакция.)

Эта вредная процедура может быть проведена только вблизи трупа, и в течение очень ограниченного времени после смерти, но описаны случаи такого гальванизирования эфирного трупа, выполненного в могиле умершего человека. Само собой разумеется, такой процесс явно относится к «чёрной» магии и является очень злым. Эфирные трупы, как и плотные, если они не были без промедления сожжены, нужно оставить в тишине и темноте, тишине и темноте, нарушение которых — наихудшее богохульство.