–  А я вижу, - улыбнулась я.
– Не могли бы вы отправить кого-нибудь, чтобы присмотрели за Лероном? Его пока в замке не очень-то любят…

–  Что?!
– вскричал недониньзя, наплевав на все правила приличий.
– Я с вами не пойду?!

–  Нет, и это не обсуждается, - холодно отозвалась я.
– И не кричи, пожалуйста. Ты не на базаре.

Ученик дракона пристыжено опустил голову… Забыл с кем разговаривает. Бывает.

–  Думаю, начальник стражи с радостью примет его к себе на тренировки, - отозвался император, тактично сделав вид, что ничего не заметил.
– Ступайте.

–  Благодарю, - еще раз поклонилась я и, положив палочки на давно опустевшую тарелку, вышла из зала.

Начальник стражи? Не самый плохой вариант. Убивать Лерона он точно не будет, а если гонять станет слишком жестоко… Трудности закаляют характер. Надо только усилить защиту от проклятий, на всякий случай.

–  Лин, ты на меня злишься?
– спрашивал Мисао, чуть ли не вприпрыжку обгоняя меня и заискивающе глядя в глаза.

–  Ну что ты, - я тепло и искренне улыбнулась.
– Я совсем на тебя не сержусь, не беспокойся.

Не поверил. Сам на себя сердится и поэтому никак не может осознать, что я могу не считать его виноватым.

"А драконам слова не давали!" - возмутилась я на эмоциональные подначки выше названного.
– "Это мой ученик! Хочешь кого-то воспитывать - вали читать лекции Лерону! Ему бы тоже следовало сделать втык за неосторожность и доверчивость, но я же не лезу к тебе с советами, так? Вот и молчи!"

Из замка мы вышли через кухню, прикрывшись иллюзией. Слишком много людей следят за парадным выходом, в надежде застать кого-либо из благородных, чтобы опять начать канючить у них какую-нибудь фигню. А если эти двери откроются просто так, то опять по городу поползут какие-нибудь странные слухи. Люди горазды придумывать себе страшилищ.

–  Куда мы идем?
– все никак не мог успокоится императренок.

–  Это сюрприз, - чуть мечтательно улыбнулась я.
– Помолчи, пожалуйста, звуковые иллюзии я пока еще не могу делать.

В тягостном для Мисао и благодатном для меня молчании мы добрались до главного портала, который никто никогда не закрывал. Технологии утеряны, знаете ли… Да и беспечная жизнь посреди волшебного леса приучила. Ходить по дорогам, как все нормальные люди, я категорически не желала. Это скучно, медленно и бесполезно. Так что пришлось уводить вяло сопротивляющегося принца в лес, на место, которое мы уже давно застолбили за собой как взлетную площадку.

Ветер, вызванный моими манипуляциями с телекинезом, растрепал волосы и в считанные мгновения стянул с кончика косы цветочек. Еще пара мгновений, и абсолютно прямые, словно не было этих нескольких дней в заплетенном состоянии, волосы рассыпались по плечам.

–  Эффектно, - оценил императренок.
– Эй! Что ты делаешь?! Ой!…

Это он начал возмущаться из-за того, что я, стремительно оказавшись за его спиной, совершенно бесцеремонно схватила его за талию. А "ой" относилось к тому, что мы взлетели.

–  Эй! Пусти! Я сын императора!
– вопил императренок, стараясь вырваться.

Блин, я как-то уже забыла, что люди боятся высоты.

–  Ты действительно хочешь, чтобы я тебя опустила?
– вкрадчиво поинтересовалась я, делая акцент на втором слове.

Принц на мгновение перестал брыкаться и посмотрел вниз.

–  А вот так сжимать руки не надо, - попросила я.
– Мне не приятно, да и ты силы зазря тратишь… Захочу я тебя выкинуть, так никакие объятия не помогут. Хотя, можешь не волноваться: твоя смерть не входит в мои планы.

Мисао громко и шумно сглотнул.

Через пятнадцать минут лета - высокую скорость развивать было нельзя, еще стошнило бы пассажира - мы оказались на месте. Луга, покрытые жирной, упитанной травой встретили нас одуряющим запахом нагретой солнцем зелени и жужжанием упитанных насекомых. Над травой едва заметно поднимался смог от поджаренных на слепящем солнце трав. Далеко впереди слышался слабый звон колокольчика и редкое мычание, но точки местных аналогов коров едва можно было разглядеть в этом тумане. За спиной у нас находилась роща, светлая и уютная, где деревья со светло-зеленой травой стремились ввысь тонкие и изящные, всем своим видом показывающие свою отличность от этого грязного замка, наполненного жестокостью и болью.

Однако, что-то меня на поэзию потянуло. Ребята, признавайтесь…

"Да что признаваться?" - буркнул Тэрер.
– "Люс это… Мне гораздо симпатичнее техногорода или, на худой конец, подземелья".

"Да, мне нравится природа!" - с вызовом сказал дух света.
– "И вообще я чурбан необразованный, не умеющий даже компьютером пользоваться!"

"Никто тебя не обвиняет, успокойся", - проговорила я мягко.
– "Мне тоже здесь хорошо".

Мисао удивленно кружился, стараясь рассмотреть все, вся и сразу, в единый миг. Он скинул с себя весь этот дворцовый лоск, жестокость и наигранную манерность, став тем, кем должен был быть лет пять назад: обычным мальчишкой, постигающим этот удивительный окружающий мир.