Скай верила ему. Весь этот год он всячески демонстрировал, что счастлив с ними, убеждал, что брак между ними непременно будет удачным, несмотря на неодобрение родителей. Его решение уйти из семейного бизнеса было последним доказательством того, что он полностью освободился от влияния семьи, чего она так боялась.

Но оставит ли его семья их в покое?

Когда она вышла, лимузин все еще стоял напротив ее дома. Конечно, она могла поехать на своей машине, но стоял прекрасный солнечный денек, и она хотела прогуляться вместе с Мэттом. Кроме того, ей нечего скрывать от недобрых глаз, следивших, она чувствовала это, за ней из-за затемненных стекол.

На обратном пути Мэтт рассказывал о предстоящем концерте, посвященном окончанию учебного года, а потом звонко запел на всю улицу.

Лимузин стоял на прежнем месте.

Мэтт прервал пение и заметил:

— Смотри, мама, эта большая черная машина снова здесь.

— Да, — ответила Скай, стараясь не выдать своего волнения.

— В ней, наверное, ездит великан, у которого ноги слишком длинные и не помещаются в обычную машину.

— Может быть, — весело поддержала игру Скай, но ее воображение уже нарисовало страшного великана в облике Маурицио Перетти.

— Смотри, мама! Дверца открывается! — крикнул Мэтт в восторге оттого, что сейчас увидит великана. Когда из машины вышел шофер, он разочарованно протянул: — Это обычный шофер…

Человек в униформе обошел машину и открыл заднюю дверь, вновь вызвав любопытство Мэтта.

— Там еще кто-то есть внутри… Это леди, — удивленно сообщил Мэтт.

Действительно, леди, горько отметила Скай, узнав мать Люка. Она была права, подозревая, что лимузин как-то связан с Перетти. Шофер перевел Флавию Перетти через дорогу и вернулся к машине, повинуясь ее жесту. Ирония судьбы, но она стояла сейчас на том же месте, что и Люк девять месяцев назад.

— Эта леди приехала к нам? — с любопытством спросил Мэтт.

— Может быть, она хочет записаться на массаж. — Скай, как могла, тянула время, не зная, чего ожидать от этой встречи.

Флавия Перетти, элегантная в своем черном платье, с искусно уложенными волосами, которые сильно поседели с тех пор, как Скай видела ее в последний раз, выглядела очень величественно. Высокая, статная — настоящая итальянка — Флавия неотрывно смотрела на Мэтта, как когда-то Люк. Это был сын ее сына, ее единственный внук.

— Почему она так на меня смотрит? — спросил Мэтт.

— Может быть, ты напомнил ей кого-то, — ответила Скай, понимая, что знакомства не избежать.

И что тогда?

Внутри у Скай все сжалось от тревоги. Зачем приехала Флавия? Какова цель этого визита? Не допустить их с Люком свадьбы? Разрушить их любовь и доверие, пока ее драгоценный сын в отъезде?

— Могу я вам помочь? — спросила Скай.

— Мисс Самнер… — нерешительно произнесла женщина.

— Да? Вы хотите записаться на массаж? — Скай продолжала игру, еще надеясь, что все обойдется. Ожидая ответа, она положила руку на плечо Мэтта.

Напряженный взгляд темных глаз, так похожих на глаза Люка, вспыхнул пониманием.

— Я могу войти в дом? — с холодным достоинством спросила Флавия.

— Конечно, — пробормотала Скай, открывая калитку и вручая Мэтту ключи от дома. — Беги и переоденься, пока я поговорю с леди.

Привыкший к ее работе с клиентами, Мэтт воспринял ситуацию как вполне обычную, а Скай облегченно вздохнула, когда он послушно ушел в дом, не начав задавать загадочной леди из лимузина вопросов.

— Зачем вы здесь, миссис Перетти?

— Я хотела увидеть моего внука, — просто ответила она.

— Итак, вы его увидели.

— Он очень похож на Лючиано. — В голосе женщины слышалась тоска.

— И на меня, — напомнила Скай, решив сразу все расставить по своим местам.

Мать Люка измученно вздохнула и наконец перевела взгляд на нее.

— Я ничего не знала, пока на Пасху мой муж не рассказал мне обо всем.

— Вы не хотели меня для вашего сына так же, как и ваш муж, — уверенно заметила Скай.

Флавия Перетти кивнула.

— И тем не менее, мой сын женится на вас. Он не изменит своего решения. Для него это вопрос чести.

— Он любит меня. И Мэтта, — горячо возразила Скай. Ей не понравилось замечание о том, что Люком движет не любовь, а понятие чести. Она знала, что это не так. Хотела верить.

— Вы его любите?

— Да, люблю. Он — единственный мужчина, которого я когда-либо любила. И буду любить. И я не стану слушать вас, если вы начнете уговаривать меня не выходить за него замуж, используя… неважно какие аргументы, неважно, что вы станете мне предлагать, поэтому ваш визит — напрасная трата времени, и моего, и вашего, миссис Перетти.