Прежде чем кончилась обойма, Корриган успел уложить семерых нападавших. Очевидно, запасной обоймы у него не было, – а может, он просто осознал бесперспективность сопротивления. Мрачно взглянув на меня, Корриган сунул пистолет в кобуру и произнес короткую отрывистую фразу. Сияющий кокон полыхнул, я инстинктивно закрыл глаза. Когда я разжал веки, Корригана рядом со мной уже не было.

Его исчезновение я воспринял на удивление спокойно. Был человек и пропал, эка невидаль! Бывает. Гораздо больше меня сейчас беспокоило другое, и с треском вонзившаяся в спинку сиденья стрела лишь подтвердила мою озабоченность. Немного правее – и угодила бы мне в переносицу.

Последнего стражника убили прямо на моих глазах: высокий бородатый атлет сбил его на землю, прижал коленом к земле, достал нож и перерезал поверженному горло.

Я не мог убежать, поэтому мне оставалось только сидеть и смотреть. И если сначала появление этих людей я счел своим спасением, то теперь, понаблюдав за тем, как спокойно и буднично бородач убил стражника, я впервые в этом усомнился.

Стражник еще хрипел и бился в агонии, когда бородач поднялся и посмотрел на меня, его взгляд мне ужасно не понравился. Переступив через поверженного противника, бородач подошел ближе, запрыгнул в карету, с лезвия его ножа мне на колено стекла капля крови.

– Вот дьявол… – пробормотал бородач и сплюнул на пол. – Гасклит.

– Кто там, Инди? – с другой стороны кареты к нам подбежал невысокого роста человек.

Он был лыс, на темени у него зиял огромный, едва затянувшийся шрам. Особый колорит его внешности придавали большие обвислые усы, своим видом этот человек напоминал матерого запорожского казака.

– Гасклит… – с неприязнью произнес бородач. – Я думал, шишка какая.

– А чего он в карете едет? Эй, ты чего здесь делаешь? – спросил казак, враждебно глядя на меня.

– Я не знаю… – тихо ответил я.

Говорить о Двери мне почему-то не хотелось.

– Они поймали меня в лесу, отвезли в тюрьму. Сегодня утром одели ошейник и куда-то повезли.

– Столько возни ради гасклита? – недоверчиво произнес бородач. – А может, у тебя есть золото?

– Нет… – Я покачал головой.

– Брось, Инди, откуда у гасклита золото…

Казак повернулся и отошел к лежавшему ничком на земле Лучо. Перевернув стражника ногой, присел и стал методично обшаривать его карманы.

– Откуда вы только беретесь… – с досадой пробормотал бородач и схватил меня за волосы, затем запрокинул мне голову и взмахнул ножом…

– Инди! – послышался у меня над ухом звенящий женский голос, рука незнакомки в последний миг перехватила нож у моего горла. – Ты что, это же гасклит?!

– И что? – возразил бородач. – Зачем он нам?

– Не знаю, но зачем убивать? Или ты к Мастеру в подручные записался?

– Не говори глупостей… – Бородач нахмурился, но нож все же опустил. – Что нам с ним делать?

– Отпустим.

– Ты с ума сошла, Яна. Его поймают люди Корригана, и он им все расскажет.

– Инди, это глупо. Ты же сам видел Корригана.

– Может быть, но его все равно нельзя отпускать.

– Тогда возьмем с собой, – не сдавалась незнакомка.

– А на кой он нам? Что я с ним буду делать?

– Не знаю. Марку продадим.

– Разве что… Ладно, сама с ним возись. А лучше убей, надежнее будет…

Бородач вытер нож о мое плечо, сунул в ножны и спрыгнул на землю.

Я перевел дух. Еще никогда в жизни я не был так близко от смерти. Медленно повернув голову, взглянул на свою спасительницу.

Определить возраст стоявшей рядом со мной дамы оказалось довольно трудно – лицо незнакомки закрывала металлическая маска с прорезями для глаз. На украшенном бронзовыми бляшками поясе висела сабля, к сделанным из толстой кожи боевым нарукавникам были прикреплены металлические пластины. В целом незнакомка выглядела весьма воинственно, пятна чужой крови на одежде говорили о том, что во время боя она тоже не сидела без дела. Оглядев меня, незнакомка – если я не ошибся, ее звали Яной – залезла на сиденье, перегнулась через сложенный тент и отвязала цепь. Я наконец-то смог наклонить голову – затекшие мышцы отозвались болью, но все равно это было невыразимо приятно.

– Спасибо, – сказал я. – Если бы вы еще сняли с меня этот ошейник…

– Как? – усмехнулась Яна. – Разве что голову тебе отрубить…

Вытянув из сапога небольшой изящный кинжал, она одним взмахом разрезала стягивающий мои ноги ремень, затем снова спрятала кинжал в сапог.

– А руки? – напомнил я.

– Ты слишком болтлив для гасклита.

Разбойница вылезла из кареты и дернула цепь, я торопливо выбрался следом, морщась от боли в затекших ногах.

– Стой здесь… – Яна сунула цепь мне в руки и пошла к бородачу.