– Где они его взяли?

– А Чуи без разницы. Где взяли, там взяли.

– Чуи!

– Ну хорошо, хорошо… В горах они его нашли – давно, года два назад, даже больше. Там обвал был, они дыру увидели. Пещера оказалась, там раньше древние жили. Там и нашли.

– Что там еще было?

– Не знаю, они все уже продали. Книги были, еще что-то было, не знаю. Книги у них какой-то лавочник купил. Говорят, потом он их самому Корригану продал.

– Почему ты мне не сказал? – нахмурился Альварос.

– Ты же не любишь древних. Сам же не любишь, а Чуи виноват… – Фарках обиженно взглянул на Альвароса.

– Где Кольцо?

– Спрятал. Там же, у Золотого ручья. Тогда стражников много было – боялся, отберут. Думал, схожу потом, заберу.

– Собирайся.

– Туда?! – возмутился Чуи. – Не пойду. Лошадь ищи, или пусть вот он Чуи несет. – Фарках указал на меня. – А сам не пойду. Туда же целый день идти, да обратно еще, два дня будет. Не пойдет Чуи. Не проси даже.

– К Золотому ручью мы пойдем завтра, – ответил Альварос. – А сейчас мы с тобой пойдем в город.

– Зачем в город? – В голосе Чуи появилась озабоченность. – Не пойду в город. В городе не любят фаркахов. Чуи в последний раз чуть палками не побили.

– Ты пойдешь, Чуи. Ты мне что тогда говорил про тюрьму?

– Про тюрьму? – удивился Чуи. – А что тюрьма? Тюрьма ничего, стоит.

– Я знаю, что стоит. Ты говорил, что вы ее всю обыскали, что ты сам чуть ли не под койкой у Корригана лазил. Говорил?

– Ну, говорил… – Чуи неопределенно пожал плечами. Судя по всему, он все еще не понимал, к чему клонит Альварос. – Чуи всегда помнит, что говорил.

– Тогда почему вы не нашли сварга?

– Нет там сварга. Потому и не нашли, – убежденно произнес фарках. – Был бы, Чуи бы знал.

– Нет, говоришь? – В голосе Альвароса проскользнуло ехидство. – А вот он, – старик ткнул в меня пальцем, – его видел.

– Врет, – убежденно заявил Чуи. – Гасклиты всегда врут. Гасклитам нельзя верить. Чуи на твоем месте его бы выгнал.

– А я бы на твоем налил ему отвара.

– Ну ладно, налью. Почему не налить…

Чуи довольно лениво поднялся с табурета, взял чайник. Налив в тяжелую керамическую кружку пахнущего травами отвара, поставил ее передо мной и усмехнулся.

– Вот, бери. Чуи воды не жалко.

– Спасибо… – произнес я, хотя никакого чувства благодарности к этому мерзкому существу у меня не было и в помине.

– Так ты идешь, Чуи?

– Куда? – удивился Чуи. – В тюрьму? Ни за что.

– В тюрьму, Чуи. Сварг там, это так же верно, как верно то, что я сейчас превращу тебя в дерево.

– Все! – Фарках примирительно поднял руки. – Чуи идет. И вообще, у Чуи в городе важные дела. Чуи и без вас туда собирался.

– И не забудь Прутик, – напомнил Альварос, поднимаясь с табурета. – Жду вас наверху.

Отвар оказался довольно вкусным и на удивление сладким. Тем не менее, мне не хотелось оставаться наедине с фаркахом, поэтому я отставил кружку в сторону.

– Вкусно, – сказал я, взглянув на Чуи. – Только очень горячий. Я потом допью, когда вернемся.

Альварос уже почти выбрался наверх, я вылез из-за стола и последовал за ним, спиной ощущая плутоватый взгляд Чуи. Только сейчас, поднявшись наружу, я понял, как жарко было в доме фаркаха. С удовольствием вдохнул полной грудью свежий лесной воздух – и замер…

На бревне сидела Алина, а прямо перед ней жмурил свои огромные желтые глазищи Вещий Кот. Жмурил по той простой причине, что Алина почесывала его за ушами, гладила по голове, по сверкавшей золотистыми искрами спине.

– А вот и Кот… – сказал Альварос, увидев зверя. – Ты как раз вовремя.

Он наклонился и поднял свой посох.

– Р-р-рад видеть тебя в здр-р-равии и благополучии… – промурчал Кот, продолжая жмурить глаза. – О, я вижу молодого человека… – Кот чуть пошире открыл глаза. – Вы уже не путешествуете с господином Кор-р-риганом?

– Нет, – ответил я, во все глаза наблюдая за Котом. – Уже не путешествую.

– Это пр-р-равильно… Господин Кор-р-риган – не тот человек, с которым стоит пр-р-роводить вр-р-ремя…

– Я и не знал, что у вас водятся коты, – произнес я и тут же пожалел о сказанном: фраза показалась мне не только глупой, но и бестактной.

Впрочем, Кот не обиделся.

– Увы, молодой человек, я единственный Кот на этой земле, – грустно произнес он, даже его отсвечивающая золотом шерсть слегка потускнела. – Хотя возможно, я когда-нибудь и встречу своих сородичей.