— Что ты думаешь по этому поводу?

— Что, по-твоему, я должен думать? — с мрачным лицом спросил у него Жан. — Они посадили мою мать в тюрьму, а сестру собираются выдать замуж за Монтегю.

— Никогда, — вырвалось у Капелюша, — я все эти годы мечтал оказаться хоть на мгновение с ним наедине. Один господь знает, что именно я с ним сотворю. Как вспомню то утро, как вспомню, как он вёз меня к королю Англии… — лицо Капелюша почернело от неописуемого гнева. Видимо, он довольно ясно представил описанную им картину. Жан же даже не посмотрел в его сторону.

— Что ж, — задумчиво произнёс он, — у нас больше не остаётся времени. Я не могу дольше скрываться. Придётся открыть своё настоящее имя. Иначе мне матушку не спасти.

— Что ты намерен предпринять?

— Если король хочет получить свадьбу — он её получит, — взор Жана сверкнул мрачным огнём, — моя сестра никогда не станет супругой этого человека. Король покрыл нас бесчестием, принуждая её к браку, и…тем самым отказал себе в праве на уважение.

— Ты собираешься пойти против воли короля? — вырвалось у Капелюша.

Жан не ответил на этот вопрос. Он лишь бросил непонятный взгляд на Капелюша и повелительно произнёс:

— Поезжай в Осер. Передай Ле Крусто, пусть готовит свиту для моей сестры. Мы должны со всей пышностью отпраздновать в свадьбу. Я же сегодня же отправлюсь в Париж. Встретимся там.

Капелюш кивнул в знак понимания, а потом едва слышно произнёс:

— Этот человек направляется сюда и, похоже, с не очень добрыми намерениями!

Жан проследил за его взглядом. К ним действительно направлялся виконт де Монтескью. Выглядел он довольно мрачно. «Что ему надо?» — подумал, было, Жан, и почти сразу же услышал ответ на свой вопрос.

— Сударь, вы расстроили миледи! — приблизившись, гневно заговорил виконт. При этом он с открытым презрением смотрел на Жана. — Поведение недостойное любого дворянина. Много ли храбрости нужно иметь, оскорбляя беззащитную женщину.

— Вы неправильно истолковали наш разговор! — холодно ответил Жан.

— Вы не француз? — виконт уловил в голосе отчётливый акцент. Он тут же махнул рукой. — Впрочем, не важно. Я пришёл сюда задать вам один вопрос. А именно, собираетесь ли вы попросить прощения у этой прекрасной девушки?

— Прекрасной девушки? — Жану этот человек нравился всё больше и больше. Он с явной симпатией посмотрел на него. Но виконт ничего не замечал кроме собственного гнева.

— Вы осмеливаетесь подвергать мои слова сомнению? — гневно вскричал виконт и, отступив шаг назад, выхватил из ножен шпагу. — Клянусь Богом, я отучу вас издеваться над женщинами. Доставайте шпагу, сударь. Немедленно, — потребовал виконт.

Капелюш осуждающе покачал головой, увидев, что Жан подчинился требованию. Жан ответил ему успокаивающим взглядом. Меньше всего он желал, чтобы ссору слышала сестра. По этой причине молча занял позицию напротив виконта.

— Защищайтесь, — вскричал виконт, бросаясь на Жана. Это атака привела вовсе не к тому результату, на который рассчитывал виконт. Его противник ловко уклонился от ударов, а в следующее мгновение с такой мощью атаковал,…что виконт оказался на земле, при этом выпустив из рук шпагу.

— Это всего лишь случайность, — виконт вскочил на ноги и, подняв шпагу, снова бросился на Жана. На сей раз, он отбил направленные удары, а потом резко атаковал противника. Молниеносная атака привела к тому, что шпага снова вылетела из рук виконта, а шпага противника застыла в дюйме от его горла. Виконт выглядел совершенно потрясённым. Прежде он и не подозревал, что настолько плохо владеет шпагой. Но ещё больше его потрясли слова противника.

— Я признаю справедливость ваших слов, сударь. Больше того, я готов принести извинения…миледи, — Жан убрал шпагу и легко поклонился виконту. Тот с довольно чопорным видом ответил на поклон. Затем молча поднял шпагу. И так же молча удалился.

— Ты делаешь успехи, — похвалил Жана Капелюш и тут же счёл нужным добавить. — Я имею в виду твою речь. Она стала более…изысканной, — нашёл он подходящее слово.

— А чем я занимаюсь все эти дни? — ответил с некоторой досадой Жан. — Я только и делаю, что учусь,…как надо разговаривать. Как обращаться ко всем. Какие слова можно произносить, какие нет. Труднее всего обстоит дело с женщинами. На востоке всё гораздо проще. Там с женщинами вообще никто не разговаривает. А если и разговаривают, так только с женой. А ей можно сказать всё что угодно.

— Тяжело тебе приходится, — посочувствовал ему Капелюш.

— Никто не должен сказать, что граф Д,Арманьяк невоспитан или что ещё хуже, не понимает простых правил приличия. Вот и приходиться учиться…

— И что же решил граф Д,Арманьяк?

Услышав этот вопрос, Жан снова помрачнел.

— Ты отправишься сейчас и подготовишь всё в Осере. Я пока останусь. Уеду завтра. После того, как провожу сестру. Осер далеко от Парижа находится? — неожиданно спросил у Капелюша Жан.

— Если ты поедешь в Париж, он останется справа от твоего пути и достаточно близко.