— Просто убейте ее и не морочьте себе голову, — вмешался Отоми. — Если вы такие щепетильные, я подключу своего помощника. Мы тратим время на бессмысленные споры, когда у нас есть более важные дела. Я хочу знать, как мы собираемся переправить в Турцию четыре дюжины «леголасов», чтобы никто этого не заметил.

— Это ваши проблемы, Отоми-сан, — невозмутимо заявил Бастьен. — Я хочу знать, откуда придут деньги, прежде чем выложу товар на стол. И уж поверьте мне, товар производит большое впечатление. Лучшее, что может предложить американская военная наука.

— Никто вам не поверит, Бастьен, — сказала мадам Ламбер. — Никто из нас не верит друг другу. Вот почему мы отлично сработались. Между нами говоря, мы контролируем продажу и приобретение нелегального оружия почти во всем мире. Доверие могло бы стать нежелательной помехой.

— Почти во всем мире, — откликнулся Бастьен. — Но не во всем. Где, черт возьми, Кристос? Мне не нравится эта задержка, она действует мне на нервы. Почему мы переживаем не из-за него, а из-за несчастной девицы, у которой хитрости не больше чем у зайца?

Моника расхохоталась:

— О да, она такая зайка, не правда ли? Такие большие глазки, такой милый носик, так забавно дергается. Но я, между прочим, не желаю подвергать опасности наше предприятие, выжидая невесть чего. Кристос, будь он здесь, сказал бы то же самое.

— Кристоса здесь нет, а мы тратим слишком много времени на эту девушку. — Хаким уже явно разозлился. — Бастьен, сходите за ней, выясните, что сможете. Не хочу привлекать внимание властей, но и пререкаться из-за нее мне некогда. Мы начнем с предложения Рикетти насчет передела ближневосточных заказчиков — это даст вам достаточно времени, чтобы определиться. Если она опасна, убейте ее. Если нет, возвращайтесь за стол, и мы продолжим работу.

Бастьен приподнял бровь:

— А с какой стати вы даете мне это маленькое порученьице? Я уже целый день с ней провозился и ни черта не выяснил.

— Недостаточно старались. Вы с ней проводите больше всего времени — вам и карты в руки. Выясните, в чем там дело с этой девицей.

— Кроме того, — промурлыкала Моника, — она на тебя запала, любому идиоту это видно.

Он не стал возражать. Любому идиоту действительно было видно, как она реагирует на его присутствие. Он осушил бокал и выбрался из-за стола, небрежно бросив:

— Велика радость.

И вышел из комнаты, сунув руки в карманы, довольный своей задачей.

Наверху в библиотеке Хлои не было и в помине, но компьютер был выведен из спящего режима, и это доказывало, что она недавно здесь находилась. Попытку скрыть свои поиски она сделала, но очень неумело, и ему не составило труда проверить, на каких она побывала сайтах. Хлоя искала «леголас» и нашла именно то, что нужно, чтобы понять, насколько опасно было это противозаконное оружие. Кроме того, она нашла половину людей из тех, кто присутствовал в комнате, в том числе и его самого.

Он не стал сверять данные — он точно знал, что она могла, а чего не могла откопать про него и остальных, блуждая в Интернете. Бастьен Туссен был мужчиной тридцати четырех лет от роду, женат, детей нет, по слухам, связан с многочисленными террористическими организациями, ни на чем не пойман, подозревается в том, что является международным торговцем запрещенным оружием и наркотиками. Подозревается в связи с тремя убийствами агентов Интерпола. Очень опасен.

Она могла бы это прочитать, но вряд ли для нее там оказалось что-то новое, если ее должным образом проинструктировали. Если же это для нее новость — тогда ему предстоит трудная работа, потому что придется подобраться к ней близко, очень близко, и все-таки выяснить, кто и что она такое.

И сейчас он собирался уточнить, насколько эта работа будет трудной. И как у него, по выражению Моники, получается. Никаких больше нежностей и прелюдий. Пора узнать, зачем она здесь на самом деле.

А потом решить эту проблему.

Хлою обуял ужас. Сидя посреди своей роскошной комнаты, она рыдала. Ее недавно наложенный макияж, наверное, потек по всему лицу, думала она, опять сделав ее похожей на енота. Но на этот раз здесь не было Бастьена, чтобы он вытер грязь одной из своих чистых мягких рубашек. Он ведь не будет ходить за ней, как нянька.

Она должна выбраться отсюда. Господи, как же она ухитрилась попасть в такое змеиное гнездо? Да, ей казалось, что здесь происходит нечто странное, но ее родители всегда говорили, что у нее чересчур буйное воображение, и она решила, что они правы. Пристрастие к триллерам и фантастическим романам до добра не доводит.

Но эту опасность она не выдумала! Здесь не было бакалейщиков, и как она могла вообще счесть их таковыми? Бастьен Туссен торгует курятиной? Баронесса Моника фон Руттер покупает свои платья от-кутюр и великолепные бриллианты на выручку от продажи соевых бобов?