— Это место могло бы заинтересовать вас, синьор. О нем много рассказывают всяких странных историй. Думаю, что и ваш монах оттуда, потому что он тоже ведет себя странно.

— Значит, и ты веришь в таинственные истории, — подколол слугу Винченцо, улыбаясь. — А что же ты слышал об этом монастыре? Говори потише, а то нас обнаружат.

— Эту историю мало кто знает, синьор, — шепотом ответил Паоло, — и я дал слово никому ее не рассказывать.

— Ну, раз ты дал слово, — перебил его Винченцо, — я не разрешаю тебе его нарушать, хотя, думается, ты не прочь это сделать. Видимо, эта история порядком обременяет твою память и тебе не терпится ею поделиться.

— Я не так уж обещал, синьор, и думаю, что ничего страшного не случится, если я расскажу ее вам.

— Что ж, рассказывай. Но прошу, говори потише.

— Хорошо, синьор. Случилось это накануне праздника святого Марко, лет шесть тому назад… — начал Паоло.

— Тише, — прошептал Винченцо.

Они прислушались. Кругом стояла тишина.

Паоло продолжал:

— Так вот, было это накануне праздника святого Марко. Когда прозвучал последний удар колокола, вдруг… — Паоло умолк, услышав совсем рядом шорох.

— Вы опоздали, — внезапно раздался из темноты голос, который Вивальди сразу же узнал. — Сейчас за полночь, она уехала час тому назад. Будьте осторожны!

Хотя Винченцо почувствовал удовлетворение от того, что узнал своего преследователя, он все же удержался от вполне естественного вопроса «Кто уехал?», ибо прежде всего думал о том, что теперь-то он от него не уйдет. Не раздумывая, он бросился в ту сторону, откуда раздался голос, а Паоло от волнения даже выстрелил из пистолета и побежал за факелом. Винченцо был настолько уверен, что на этот раз не упустил монаха, что даже протянул руку, чтобы схватить его.

— Я знаю, кто вы! — выкрикнул он, торжествуя. — Мы еще увидимся с вами в монастыре Санта-Мария-дель-Пианто. Паоло, где ты, посвети мне!

Быстрый Паоло был уже рядом:

— Сюда, синьор, он поднялся по этим ступеням, я видел его сутану.

— Следуй за мной! — крикнул Винченцо, взбегая по лестнице.

— Иду, иду, хозяин. Только, ради Господа, не упоминайте о монастыре, а то наша жизнь подвергнется опасности…

Они быстро поднялись на террасу и при свете высоко поднятого факела окинули ее взглядом, но терраса была пуста. Огонь высветил лишь грубую кладку полуразрушенных стен и ветви сосен, нависшие над ними.

— Ты видишь кого-нибудь, Паоло? — спросил Винченцо, еще выше подняв факел над головой.

— Вон под этими арками слева, мне показалось, мелькнула тень. Может, это призрак, синьор, кто знает. Быстрым же оказался ваш монах.

— Поменьше говори, Паоло. И будь поосторожней да ступай потише, — сказал Винченцо, опуская факел.

— Слушаюсь, синьор. Глаза должны увидеть, если уши подвели. Освещайте путь, синьор.

— Не паясничай, Паоло, — строго остановил его Винченцо. — Помолчи и, главное, будь осторожен.

Паоло подчинился, и они проследовали дальше под колоннаду, соединяющую уцелевшие части развалин с башней, которая произвела такое отпугивающее впечатление на Бонармо. Увидев ее снова, Винченцо вдруг понял все безрассудство своей затеи и ощутил страх.

Он неожиданно остановился. Паоло, поняв его состояние, попытался уговорить его не продолжать поиски.

— Мы не знаем, кто укрывается в этих развалинах, сколько их там, а нас ведь всего двое. Я только что видел, синьор, как кто-то вошел вон в тот проход, — и он указал туда, откуда, как подумал Винченцо, скорее всего, им могла грозить опасность.

— Ты уверен в этом? — с волнением спросил он. — Как он выглядел?

— Здесь очень темно, синьор, я не успел разглядеть.

Винченцо смотрел на контуры башни, и в душе его яростно боролись самые противоречивые чувства: страх, гнев, решимость. Наконец он принял решение.

— Я продолжу поиски, — сказал он, — меня не пугает опасность. Я должен положить конец этой неизвестности. А теперь, Паоло, решай сам, хочешь ли ты разделить со мной ту опасность, которая может нам грозить. Уверен ли ты в себе? Если уверен, тогда можешь сопровождать меня, если нет — я пойду один.

— Слишком поздно, синьор, задавать мне такие вопросы, — тихо ответил Паоло. — Если бы я этого не решил для себя, я бы не пошел за вами так далеко. У вас и раньше не было причин сомневаться в моей смелости.

— Тогда идем! — воскликнул обрадованный Винченцо и обнажил шпагу. Он вошел в узкий проход, сам неся факел, который отказался вернуть Паоло. Огонь осветил каменные стены прохода, уходящего, казалось, в бесконечность.

Пока они шли, Паоло успел заметить кое-где на стенах бурые пятна, напоминавшие пятна крови, но воздержался сказать об этом хозяину, да и побоялся нарушить тишину.