Ведя машину по заснеженной дороге, он думал о Шейн. Он был с ней всю ночь — успокаивал, слушал, потому что ей нужно было выговориться. Он не скоро забудет выражение ее глаз. В них был страх. Страх, что Энн вернется и снова устроит безобразный скандал. Пусть Вэнс не мог изменить того, что случилось, он обязан защитить ее в будущем. Это он и собирался сделать.

Он повернул на стоянку у придорожного мотеля. Остановив машину, некоторое время сидел и смотрел, как снег скапливается на ветровом стекле. Сначала он хотел сказать Шейн, что собирается наведаться к ее матери, но потом, увидев ее утреннюю бледность, решил ничего не говорить. Так или иначе, она была бы против. Она была из тех женщин, которые предпочитают самостоятельно решать свои проблемы.

Выйдя из машины, он пересек скользкую стоянку и направился к администратору, где получил необходимую информацию. Десять минут спустя он стучал в дверь номера Энн Эббот.

Энн с досадой поморщилась, но стоило ей увидеть Вэнса, как ее лицо приняло меланхолическое выражение. Какой, однако, приятный сюрприз. Вэнс смерил ее холодным взглядом. Шейн ничуть не преувеличила в своем описании: красавица с нежным цветом лица, глубокими голубыми глазами и гривой белокурых волос. На Энн был шелковый розовый халат, выгодно подчеркивавший ее формы. Вэнс сразу понял, что они с Амелией — одного поля ягоды.

— Здравствуйте, — поздоровалась Энн неторопливо и даже вяло.

Вэнс, сколько ни искал, не находил в ней ни малейшего сходства с дочерью. Подавив приступ неприязни, он улыбнулся:

— Здравствуйте, миз [1] Кросс.

Он тут же заметил, что сделал верный ход, назвав ее так. Она одарила его своей коронной ослепительной улыбкой.

— Мы знакомы? Кажется, я вас где-то встречала, но не могу припомнить. У меня плохая память на лица.

— Вэнс Бэннинг, миз Кросс. У нас есть общие друзья, Тод и Шейла Ауэрблэк.

— Ах, Тод и Шейла! — радостно воскликнула Энн, хотя терпеть их не могла. — Чудесно, не правда ли? Входите, пожалуйста. На улице такой холод. Отвратительная погода. — Закрыв за ним дверь, она на миг прислонилась к ней спиной. Может быть, она не зря ездила домой. Симпатичный экземпляр. Такие давно не стучались к ней в дверь. А если он знакомый этих скучнейших Ауэрблэков, то у него водятся деньги в кармане. — Ах, мир тесен, не правда ли? — заворковала она, убирая за ухо выбившуюся прядь. — Как поживают Тод и Шейла? Сто лет их не видела.

— Хорошо, насколько я знаю. Они обмолвились мне, что вы в городе, и я не устоял перед искушением, миз Кросс.

— Ах, говорите мне Анна, пожалуйста, — милостиво разрешила Энн. — Простите, что приходится здесь вас принимать, но у меня тут дела, так что… Однако у меня найдется, что вам предложить. Хотите бурбон?

Было едва одиннадцать, но Вэнс, не моргнув глазом, ответил:

— Если это не слишком вас обременит.

— Вовсе нет. — Энн скользнула к маленькому столику. Она была очень рада, что взяла с собой этот шелковый халат и еще не успела переодеться. К тому же она только что накрасилась. — Но ответьте мне, Вэнс, что вас привело в такое захолустье? Неужели это ваш родной город? — Она протянула ему бокал.

— Нет. У меня тут бизнес, — просто ответил он, кивком поблагодарив ее.

Глаза Энн сначала сузились, затем округлились.

— Ну конечно! Как я сразу не догадалась! — Она просияла. В голове закрутились колесики. — Тод мне о вас рассказывал. «Ривертон констракшн», верно? Потрясающе! — Энн задумчиво провела кончиком языка по зубам. — Чуть ли не крупнейшая компания в стране.

— Где-то так, — сдержанно подтвердил Вэнс, пока она рассматривала его поверх своего бокала. Интересно, сколько еще наживок она ему скормит, прежде чем дернуть леску? Если бы не Шейн, он бы даже посмеялся, глядя на ее хитрости.

Энн грациозно присела на край кровати, потягивая бурбон. Она гадала, когда же гость, наконец, приступит к делу и как долго ей следует сопротивляться, прежде чем уступить.

— Итак, Вэнс, чем могу быть вам полезной?

Вэнс отставил нетронутый бурбон и в упор холодно посмотрел на нее:

— Оставьте Шейн в покое.

При других обстоятельствах он бы рассмеялся, видя, как изменилось лицо Энн. От неожиданности она раскрыла рот.

— О чем вы?

— О Шейн. Вашей дочери.

— Я знаю, кто такая Шейн, — резко ответила Энн. — Какое отношение она имеет к вам?

— Я собираюсь на ней жениться.

Лицо Энн исказилось в отвратительной гримасе, но она тут же взяла себя в руки и рассмеялась.

— Малышка Шейн? Ох, не смешите! Неужели моя милая дочка подцепила такого туза? Я ее недооценивала. — Закинув голову, она пронзила Вэнса испепеляющим взглядом. — Или переоценила вас.

— Полегче, — предостерег Вэнс разъяренную Энн подозрительно спокойным тоном.