Хабибулла ответил.

— Прекрасно. Там всегда полно чужеземцев. Сюда больше не являйтесь. Если у вас возникнет необходимость со мной встретиться, найдите человека по имени Гарри в таверне «Три свечи». Заведение расположено на аллее Тинтнер. — С этими словами он поднялся и, обращаясь к Пратаксису, добавил:

— А теперь, Дерел, я, пожалуй, поищу Гейлза.

— Подожди меня, — сказал Пратаксис, изысканно вежливо распрощался с Хабибуллой и заспешил вслед за Требилкоком. — Майкл…

— Потерпи, пока мы не выйдем. Здесь и стены имеют уши.

Они остановились у фонтана, который когда-то сооружал камнетес по имени Каллисон. Кто-то пустил воду, несмотря на то, что работы так и не были завершены. Шум льющейся воды и бульканье прекрасно заглушали их шепот.

— Король, судя по всему, готов взглянуть правде в глаза.

— Да. Но действовать придется нам.

— Да, огромное эго и сантименты иногда мешают нашему монарху действовать. Я с отвращением отношусь к этому, но вынужден сказать, что время решительных действий настало. Действий, наносящих существенный ущерб противоположной стороне.

— Действий, наносящих ущерб… — передразнил приятеля Майкл. — От таких фраз у меня крыша ехала ещё в университете Ребсамен. Вы, великие умы, даже слова по простоте не скажете.

Дерел смотрел на пляшущие струи воды. Он страшно побледнел, что, впрочем, было объяснимо. Впервые в жизни ему приходилось участвовать в заговоре на чью-то жизнь.

— Все уже устроено, — сказал Майкл. — Но без твоего одобрения команды на исполнение я не дам.

Дерел принялся грызть ноготь. Душевные муки, которые он испытывал, можно было легко угадывать по выражению его лица. Ученый прибыл в Кавелин, чтобы служить секретарем Рагнарсона. Он мечтал написать трактат по истории королевства, который мог бы прославить его имя в научных кругах. Каким-то образом, незаметно для него самого эта благородная цель отошла на второй план, а он сам стал одним из самых приближенных к королю людей. И вот теперь он вынужден принимать решение — умрет ли человек или останется жить…

Дерел истязал свою совесть с того момента, когда к нему зашел Майкл после разговора с Вартлоккуром. Идея убийства принадлежала ему, а вовсе не Майклу. Пратаксис сгорал от стыда. Ведь это он предложил Майклу подумать о том, что можно сделать. И Майкл изыскал способ. Будь он проклят!

— Прости, Дерел. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Мне это тоже не нравится. Но решать надо, и это — не то решение, которое я целиком могу взять на себя.

— Знаю. Все знаю.

Требилкок заметил проходящего мимо них сержанта Вортела.

— Вортел, сюда! — позвал он его.

Сержант перешел на рысь:

— Слушаю вас, сэр.

— Ты, случаем, не видел сержанта Гейлза? Мне надо с ним потолковать.

— Странно, что вы о нем спросили, сэр.

— Странно? Это почему же?

— Он пропустил два последних дежурства. Никто не может его найти.

— Проклятие! Когда его видели в последний раз?

— Прошлым вечером. Гейлз куда-то ускакал примерно за час до того, когда ему надо было заступать на караул. Он так и не вернулся.

— Ну хорошо. Наверное, в этом мало смысла, но я все же хочу поговорить с часовыми, которые в то время стояли у ворот.

— Разрешите идти, сэр? — спросил сержант и, получив утвердительный ответ, заторопился прочь.

— Ну и что же ты решил, Дерел?

— Действуй, Майкл, — со вздохом произнес Пратаксис. — У нас просто нет иного выбора. — Когда они двинулись дальше, Дерел сказал:

— Знаешь, он поймет, что произошло, как бы естественно это ни выглядело.

— Наверное. И скорее всего сообразит, кто это сделал. Остается лишь надеяться, что он в это время будет пребывать во всепрощенческом настроении.

Они допросили солдата, который стоял на часах в то время, когда Гейлз выезжал из замка.

— Создается впечатление, что сержант отправился в длительное путешествие, — заметил Майкл.

— Похоже на то, — согласился Дерел. — Думаю, что он убежал, пока это было возможно.

— А я полагаю, что это не бегство. Он здесь работал и сейчас эту работу продолжает. Можно считать, что нам даже повезло.

— Сир, это была самая замечательная речь, которую мне довелось от вас услышать. Мощная. Заряженная эмоциями, — выпалил Дал.

— Молодой человек прав, — согласился Мундуиллер. — Но я не думаю, что она кого-нибудь убедила.

— Ну почему они против меня так злобно настроены? Ведь я не сделал ничего такого, что ни сотворили бы эти выродки Нордмены, имей они подобную возможность.

— Думаю, что просто вновь наступило такое время. Здесь все развивается циклично. Некоторое время все горой стоят за Корону, а потом все вдруг поворачиваются к ней спиной. Такова история Кавелина.

— Хорошо хоть, что Марена Димура и часть Вессонов идут за мной, — сказал, вздыхая, Рагнарсон.