— Именно, что только считается, — ответил Браги. — Лорд не желает соблюдать условий договора. Он удерживает пять сотен наших людей. Неужели мы должны чувствовать себя в чем-то виноватыми?

Барон по-прежнему смотрел на короля весьма странно. Рагнарсон рассердился и отправился к себе. Вначале он попробовал поесть, затем попытался вздремнуть. Ни из первого, ни из второго ничего не получилось. Есть ему сразу расхотелось, а сон так и не пришел.

Вернулся Гжердрам и доложил:

— Блокпост брошен. Его оставили примерно четыре дня тому назад. Я направил разведчиков дальше по ущелью.

— Правильно. И как ты это оцениваешь?

— Что именно?

— Общую ситуацию.

— Не хочу об этом даже и думать. У меня скверные предчувствия.

— Предположим, что мы двинемся немного дальше. Ровно настолько, чтобы немного встряхнуть Хсунга.

— Не думаю, что нам это удастся. Ему плевать на то, что мы здесь делаем.

— Не совсем так. Он решил, что мы просто блефуем. Вот если бы мы двинулись вперед и оккупировали Гог-Алан…

— Лорд Хсунг предан своему делу, сир. Он — тервола, и он не отступит. Во всяком случае, под нашим давлением.

— Скорее всего ты прав. По идее, нам следовало бы собрать вещички и отправиться домой. Но этот тип, будь он проклят, выводит меня из себя. Я был бы рад отвесить ему хорошего пинка в зад.

— Но вы же не хотите обратить его против нас?

— Не хочу, потому что он уже давно против нас выступает.

В своем следующем донесении Майкл сообщил, что такого сильного партизанского движения, которое породило наступление Хсунга, не ожидали даже военачальники Эль Мюрида. Войска Ясмид также сражались более упорно, чем можно было ожидать.

— Когда же к действиям наконец приступит Мегелин? — спрашивал Браги. — Как только это случится, у Ясмид начнутся настоящие трудности. Ей придется метаться туда-сюда, как одноногому пожарному. Гжердрам, продолжай продвижение по проходу Савернейк. Не задерживайся, если кто-то встанет у тебя на пути.

— Слушаюсь, сир, — с кислым видом ответил Гжердрам.

— Ясмид попала в тиски между Магденом Норатом и тервола, — задумчиво произнес Браги. — Ей не позавидуешь.

Проход оказался свободным до самого Гог-Алана.

Майкл прислал очередное донесение. Хсунг был вынужден прекратить продвижение. Его марионетки из Тройеса понесли тяжелые потери. В самом Тройесе вспыхнул мятеж. Хсунгу даже пришлось вывести свой штаб из города и призвать на помощь легионы из Некремноса и Аргона.

— Это решает дело, — объявил Браги.

Он собрал своих командиров и сказал:

— Мы можем сдвинуть чашу весов в нашу пользу. Выступаем. На Тройес.

Последовавший за этими словами спор был яростным и долгим. Конец дебатам положил Рагнарсон.

— Я не спрашиваю вашего совета, — прогремел он, стукнув кулаком по столу. — Я просто говорю вам, что следует делать. Все это будет не больше чем наш рейд на Аргон в самом начале Великих Восточных Войн. Мы выступаем. Завтра на рассвете. И я лично снесу голову каждому, кто осмелится сообщить об этом в Форгреберг. Вам все ясно?

Результатом этого сборища были лишь общий гнев и недовольство. Браги с тревогой наблюдал за своими офицерами. Пойдут ли они за ним? Пойдут обязательно. Пусть только попробуют отказаться…

А этот сукин сын Хсунг получит хороший урок.

Дал ещё раз проверил вьюк с документами и, убедившись в том, что весь груз надежно приторочен, вскочил в седло. Ему хотелось сказать очень много, но непринужденность в общении не была его сильной чертой. Поэтому он ограничился одной короткой фразой:

— Прощайте, полковник, и спасибо за все.

— Да хранят тебя боги, сынок. Передай своему королю, что мы попытаемся отрубить голову дракону с этой стороны.

— Обязательно, — кивнул Дал и направил своего коня на улицу.

Рассвет только-только занимался. Перед его мысленным взором возник образ Кристен. Дал Хаас торопился домой.

Где мой дом, спрашивал он себя. Ведь я всегда думал о старом поместье как о своем доме. Видимо, правы те мудрые старики, которые утверждают, что твой дом там, где ты родился.

Погрузившись в мечты о своем будущем рядом с Кристен, Дал утратил бдительность. Лишь проезжая по фермерским землям уже к югу от Серебряной ленты, он заметил, что за ним следуют три всадника. Молодой человек пришпорил коня. Преследователи сделали то же самое.