Шрифт:
Блейк встретил его лично. Эта небольшая любезность произвела на Шторма впечатление, поскольку этому человеку трудно было передвигаться.
– Крейтон Блейк, – представился темнокожий человек и протянул руку. – Рад вашему прибытию. Вы окончательно поправились?
– Как новенький. Доктора у нас превосходные. – Он перевел взгляд на человека, расположившегося у Блейка за спиной. Тот показался ему смутно знакомым. – В Крепости оборудована первоклассная больница. Не хотите ли обратиться в нашу лабораторию по отращиванию конечностей?
– Знаете, пожалуй, нет. Я как-то привык без ног. Более того, это дает мне моральное преимущество над Советом Директоров. Каждый раз, измываясь над калекой, они потом чувствуют себя последними мерзавцами. – Он ухмыльнулся. – Против этих разбойников все средства хороши. Ах да, прошу прощения – знаете, я ведь не привык общаться с людьми извне, а мы здесь все друг друга знаем, – так вот, джентльмена, что меня сопровождает, зовут Альбин Корандо. Он и есть мои ноги. А также мой телохранитель, компаньон, моя совесть и мой камердинер.
– Мистер Корандо, – сказал Шторм, пожимая ему руку. – Мы уже встречались с вами на Большой Сахарной Горе. На свадьбе.
Корандо вздрогнул от неожиданности и посмотрел на Блейка. Тот легонько кивнул.
– Да, сэр. Шторм улыбнулся:
– Ну вот, так я и думал. Отсюда мы пойдем пешком? Куда прикажете идти?
– А у вас хорошая память, полковник, – сказал Блейк. – Уверен, вы видели Альбина каких-то несколько секунд.
– А зачем?
– Простите, не понял?
– Зачем вы подослали ко мне Поллианну?
– Ах, вот оно что! Так вы все знаете… – хмыкнул Блейк. – Вообще-то говоря, я метил не в вас. В то время вы не представляли для меня интереса. Ваш брат Майкл – вот за кем мы охотились. Мы даже сумели их свести – но тут вы спутали нам все карты.
– Ну, раз уж разговор пошел начистоту, объясните, зачем вам это понадобилось?
Блейк объяснил. И еще прежде, чем он закончил свой рассказ, Шторм в очередной раз пожалел о так неосторожно данном обязательстве защищать брата. Похоже, здесь, в Черном Мире, Майкл превзошел самого себя.
– А теперь о Теневой Линии, – сказал он, стараясь не обращать внимания на сотни провожавших их любопытных глаз. – До какой степени мне позволено вмешиваться в местные дела? Я уже знаю от Кассия, что вы исключаете возможность прямых ударов в районе Сумеречного Города, а также боевые действия по эту сторону Края Мира.
– Все это должно выглядеть как война Блейка с Мичемами, а не Эджворда с Сумеречным Городом. Мы стараемся подчеркивать такое различие. И мирное население не должно пострадать.
Шторм окинул Блейка циничным взглядом и понял, что человек этот подразумевает именно то, что он сказал. Это его удивило. Когда ему последний раз приходилось работать на совестливого человека? Кажется, никогда.
Гуманные порывы Блейка могли привести к неоправданным потерям.
– Вы мне не ответили.
– Я не доставлю вам больших хлопот. Я не генерал и готов это признать. Но Совет Директоров вряд ли займет такую же позицию – ваш полковник Вальтере это уже понял. Они не хотят делать машины для использования не на производстве. Наверное, думают, что вы станете воевать в пешем строю.
– Какой процент акций вы контролируете?
– Тридцать восемь процентов. А что?
– Среди директоров есть ваши люди?
– Обычно я могу найти к ним подход.
– Вы назначите меня своим представителем на время боевых действий?
– Простите?
– Одним из моих условий было пять процентов голосующих акций и место в Совете Директоров.
– Оно было отвергнуто. Единогласно, могу добавить.
– А где моя штаб-квартира?
– Позади депо. В старом ремонтном ангаре. Куда это вы собрались?
– Хочу забрать свои игрушки и податься домой. Контракта нет, и я зря теряю время.
– Домой? Полковник Шторм… Вы это серьезно? Хотите нас бросить?
– Еще бы не серьезно, черт побери. Или все будет делаться по-моему, или вообще никак. Я не Галахад и не Робин Гуд. Я – бизнесмен. Бухгалтеры подсчитают, сколько вы мне остались должны за транспорт, включая техобслуживание. Неустойку, так и быть, я с вас взыскивать не стану.
– Но…
– Или вы хотите попробовать на прочность ваш антиметеоритный экран? Посмотреть, устоит ли он под главным калибром тяжелого крейсера?